Бомба в центре Санкт-Петербурга

Телерепортаж о том, как успешно продвигается проект плавучей АЭС «Академик Ломоносов» (а строят атомную баржу с 2006 года), обернулся курьёзом: журналисты наткнулись на некое помещение, которое оказалось спецхранилищем ядерного топлива. И, как выяснилось, хранилище это уже заполнено. А поскольку на атомной барже находится сразу два ядерных реактора, то и количество урана, похоже, немалое. При этом до ближайших жилых домов – рукой подать, а в двух километрах расположен Эрмитаж.

Всё минувшее лето в Петербурге шли жаркие дебаты: можно ли в густонаселённом районе Петербурга загружать топливо в реакторы плавучей АЭС «Академик Ломоносов»? Вопросы атомщикам задавали депутаты Санкт-Петербургского законодательного собрания, а также экологи и просто неравнодушные люди. В итоге была создана петиция, которую поддержали более 11 тыс. человек.

– Против опасного эксперимента выступили тысячи петербуржцев, – рассказывает эксперт по проблемам ядерной безопасности Рашид Алимов. – Это показывает, что люди прекрасно понимают риск, которому их хотели подвергнуть.

Протест против «заливки» ядерного топлива высказывали не только петербуржцы.

В ситуацию вмешались известные политические деятели нескольких скандинавских стран. В частности, со своим обращением как к руководству госкорпорации «Росатом», так и к властям Санкт-Петербурга выступил министр иностранных дел Норвегии Бёрге Бренде.

На «мёртвом» якоре

Противостояние началось ещё весной, когда 15 марта депутаты Законодательного собрания Петербурга проголосовали против запроса к губернатору о загрузке ядерного топлива в реактор плавучей АЭС. Похоже, что перед этим Ростехнадзор и «Росэнергоатом» всё же подтвердили, что загрузка топлива в реактор планируется в период с 15 до 28 марта 2017 года, а администрация города в ответ дала согласие на загрузку топлива и запуск реактора. Однако тогда «Росатом» успокоил всех, как показалось, пообещав не загружать ядерное топливо. «Провести загрузку и запуск реакторов плавучей АЭС в Петербурге помешала обеспокоенность соседей России по Балтийскому региону тем, что в международном морском праве отсутствует такое понятие, как «несамоходный плавучий ядерный объект», – сообщал журналистам ещё в конце июля новый глава «Росатома» Алексей Лихачёв. Выходит, обманул?

СПРАВКА

Плавучая АЭС «Академик Ломоносов», проект 20870 – несамоходное судно высотой с 10-этажный дом. Водоизмещение – 21 500 тонн. Экипаж – 70 человек. Плавучая АЭС оснащена двумя реакторами, которые способны вырабатывать энергию, достаточную для города с населением 250 тыс. человек.

Впрочем, проблема выглядит более глобально.

– Мы не должны забывать, что по-прежнему нет никаких законодательных барьеров для проведения радиационно опасных работ в черте Петербурга, – говорит депутат Законодательного собрания Петербурга Михаил Амосов. –Проведение в черте города работ, относящихся к категории ядерно опасных, было запрещено ещё в середине 1990-х годов распоряжением Анатолия Собчака. Это стало одной из причин закрытия ядерного реактора в Военно-морском инженерном институте – он работал на территории Адмиралтейства. Потом отказались и от строительства атомных подводных лодок на Адмиралтейских верфях. Однако сегодня в Петербурге ведётся строительство сразу трёх атомных ледоколов – «Арк­тики», «Сибири» и «Урала». Пока атомоходы даже не включены в перечень объектов, на которых вводится постоянный госнадзор за радиационной безопасностью. В результате проверяющие структуры, по всей видимости, вынуждены согласовывать свои нечастые визиты на предприятия, где возводятся атомные суда, с прокуратурой.

– Мы считаем, что на плавучей АЭС и атомных ледоколах нужно ввести режим постоянного государственного контроля, – считает Михаил Амосов. – Но гораздо больше необходим полный законодательный запрет на проведение любых радиационно опасных работ в черте Петербурга. В конце концов, не важно, как власть будет объяснять отказ от проведения ядерно опасных операций, главное, чтобы в центре многомиллионного города навсегда прекратили загружать ядерное топливо.
В случае с «Академиком Ломоносовым», как уже говорилось, об этом стало известно совершенно случайно. После, впрочем, информацию подтвердили и сотрудники «Рос­энергоатома».

– Топливо, привезённое и размещённое на борту плавучего энергоблока «Академик Ломоносов», скоро вывезут из города и отправят на завод-изготовитель, – пообещал заместитель главного инженера филиала концерна «Росэнергоатом» «Дирекция строящихся плавучих атомных станций» Кирилл Топоров. – Оно будет отправлено на Машиностроительный завод (МСЗ, город Электросталь, Московская область), а потом отдельным транспортом доставлено в Мурманск на загрузку.

А если снова пожар?

Но для чего же понадобилась такая сложная схема обращения с высокообогащённым ураном? Сначала его из Подмосковья доставили в Петербург, теперь будут везти обратно на Машиностроительный завод в Электросталь? Потом из Электростали – в Мурманск..? Почему уран нельзя было сразу отправить на базу «Атомфлота» в Мурманск? И как вообще он вдруг оказался на борту недостроенной плавучей атомной станции «Академик Ломоносов» в центре 5-миллионного города? С кого теперь спрашивать?

Как мне кажется, получается, что обманули всех – и обитателей многомиллионного города, и главу МИД Норвегии Бёрге Бренде, который прислал благодарность. Норвежский министр сообщил, что «высоко ценит партнёрство между двумя странами в сфере ядерной безопасности».

«Наша Версия» писала о странных пожарах, происходивших на плавучей АЭС. Первое возгорание случилось на борту «Академика Ломоносова» в декабре 2016 года. Потом – в июле 2017 года. Сами собой возникают вопросы: а был ли в момент пожара на борту строящейся станции высокообогащённый уран? А верить ли после всего случившегося словам, что его там не было? И что, если опять случится пожар?