Для Ericsson в суде нашелся «Мотив»

Компания «Екатеринбург-2000», оказывающая услуги сотовой связи под брендом «Мотив», подала иск к «Эрикссон Корпорация» — основному российскому юрлицу шведского вендора Ericsson, следует из картотеки арбитражных дел. В конце апреля Арбитражный суд Москвы назначил дело к рассмотрению, первое заседание по нему должно состояться в начале июля. Как пояснил РБК представитель «Екатеринбург-2000», компания использовала оборудование этого производителя при построении своей сети связи и имела долгосрочный договор техподдержки.

«Ericsson, ссылаясь на европейские санкции, в одностороннем порядке отказалась исполнять договор», — сообщил представитель в ответ на вопрос о сути претензий к шведской компании. Обсуждать другие детали дела он отказался.

Ericsson сразу после начала специальной военной операции на Украине объявила о приостановке поставок в Россию, а в середине весны приостановила бизнес в стране на неопределенный срок. Тогда же компания объявляла, что открыла резервный счет на 0,9 млрд шведских крон (около $95 млн) на случай обесценивания активов и прочие «исключительные расходы». Сотрудников местного офиса отправили в оплачиваемый отпуск. В середине лета глава вендора Бёрье Экхольм говорил, что приостановка обошлась компании в 1,2 млрд шведских крон ($113 млн). В августе головной офис начал увольнять местных сотрудников, уведомив, что решил уйти из России до конца года.

В конце 2022-го Ericsson заявила, что 400 ее сотрудников в России были уволены или покинули компанию. Тогда же она сообщала, что шведские власти предоставили компании исключения из санкций для того, чтобы вендор мог предоставлять техническую помощь и программное обеспечение для гражданских телекоммуникационных сетей общего пользования, но это действовало лишь до конца прошлого года.

Тем не менее юрлицо «Эрикссон Корпорация» продолжает существовать. По итогам 2022 года его выручка снизилась на 42,2% по сравнению с предыдущим годом, до 2,86 млрд руб. Компания получила чистый убыток 2,35 млрд руб. вместо чистой прибыли 533,6 млн руб. за год до этого.

Представитель Ericsson сказал РБК, что компания «завершила деятельность в России к концу 2022 года в соответствии с применимыми санкциями». «Ericsson не поставляет никаких продуктов операторам мобильной связи или другим клиентам в России. Юридическое лицо, принадлежащее Ericsson, будет по-прежнему зарегистрировано в России для завершения выполнения административных требований», — пояснил он. В «Эрикссон Корпорации», по его словам, осталось несколько сотрудников.

Как операторы судятся с производителями оборудования

«Екатеринбург-2000» — не единственный мобильный оператор, который судится с Ericsson. В ноябре прошлого года иск к российскому юрлицу вендора, а также к компании «Сател ТВК», которая занимается монтажом оборудования, подала «Т2 Мобайл», «дочка» «Т2 РТК Холдинга» (работает под брендом Tele2). Но этот оператор пытается обязать компании поставить оборудование по рамочному договору от 30 июля 2014 года и выплатить неустойку в размере более €4,1 млн. Очередное заседание по этому делу должно состояться в июне.

«Т2 Мобайл», а также «Таттелеком» (оказывает услуги сотовой связи в Татарстане под брендом «Летай») судятся с российским юрлицом еще одного крупного мирового производителя телекоммуникационного оборудования — «Нокиа Солюшнз энд Нетворкс». «Т2 Мобайл» требовала от этой компании выплатить неустойку по нескольким договорам, заключенным в предыдущие годы на сумму €7,26 млн и $2,6 тыс., но в апреле отозвала иск. «Таттелеком» пыталась взыскать около €32 тыс., но в начале года отозвала иск.

Представитель «Т2 РТК Холдинга» отказался от комментариев. Так же поступили представители других крупнейших российских мобильных операторов — МТС, «МегаФона» и «ВымпелКома» (бренд «Билайн»).

Как пояснил РБК управляющий партнер юридической компании Enterprise Legal Solutions Юрий Федюкин, закон предусматривает, что одна из сторон договора, которым регулируются правоотношения сторон, может по умолчанию односторонне отказаться его исполнять в результате грубых нарушений со стороны контрагента (отказа от оплаты поставленных товаров или предоставленных услуг; если возникли обстоятельства непреодолимой силы и т.д.). Обычно стороны перед заключением контракта прописывают перечень подобных обстоятельств. «Если же одна из сторон принимает решение выйти из договора до завершения срока его действия и/или не исполнив обязательства по нему, ссылаясь на обстоятельства, которые в нем не предусмотрены, по умолчанию у этой стороны возникают риски применения к ней санкций — штрафа или неустойки. Обычно предполагается, что стороны разрешают конфликт в досудебном порядке, так что, если подается иск, значит, договориться самостоятельно не смогли», — указал Федюкин. Исход судебного спора, по его словам, будет зависеть от того, что было записано в договоре. «Предположу, что российский суд не признает наличие санкционных рисков у головной европейской компании достаточным основанием для отказа от исполнения договорных обязательств со стороны зарегистрированного в России юрлица, являющегося в данном деле ответчиком», — указал он. Учитывая, что заявившая об уходе из страны компания, скорее всего, в обозримом будущем ликвидирует юрлицо, часть требований, по словам Федюкина, можно будет удовлетворить в процессе ликвидации, но в дальнейшем взыскание долга будет затруднено. Ericsson, как и большая часть других работавших в России зарубежных компаний, «оказалась между молотом и наковальней»: если договоры будут исполняться, возникают риски санкций в ЕС, если нет — уже в России, отметил эксперт.

«Позиция российского законодателя и суда по подобным искам прозрачна и однозначна: поскольку санкции западных юрисдикций, вводимые с 2014 года, рассматриваются Россией как противозаконные, то следование им на территории страны противоречит ее публичному порядку, а ссылка на них как на обстоятельство непреодолимой силы безосновательна. Следовательно, суд может и, вероятнее всего, обяжет ответчика — «Эрикссон Корпорацию» — исполнить требования истца», — указал старший партнер коллегии адвокатов Pen & Paper Антон Именнов. По его мнению, если требования истца носят денежный характер, у него есть высокие шансы добиться исполнения решения суда посредством, например, наложения ареста на банковские счета, которые все еще существуют у российского подразделения Ericsson. В то же время он отметил, что с учетом того, что законодательство ЕС не ограничивает компетентные органы в возможности выдавать разрешение на продолжение оказания услуг для гуманитарных целей, для критически важной инфраструктуры и др., можно сделать вывод, что либо Ericsson не смогла мотивированно убедить регулятора продлить выданное ранее разрешение, либо не пыталась. Он допустил, что компания просто не захотела этого делать, поскольку основная причина отказа от российских клиентов могла быть связана с оценкой бизнес-рисков.