Крымские турбины обернулись вокруг «Ростеха»

Использованная «Ростехом» схема поставки в Крым турбин производства Siemens, предназначенных для ТЭС в Тамани, оставляет немецкой компании мало шансов оспорить ее в суде, считают опрошенные “Ъ” юристы. По данным “Ъ”, банкротившееся ОАО «Технопромэкспорт» (ТПЭ), купив турбины Siemens для Тамани, затем просто перепродало их одноименному ООО, также принадлежащему «Ростеху». Юристы отмечают, что, даже если первый контракт не разрешал ОАО ТПЭ установить турбины в Крыму, попытки Siemens ограничить место установки турбин для нового собственника вряд ли будут поддержаны судом.

“Ъ” выяснил схему, которая позволила ООО ТПЭ (входит в «Ростех») утверждать, что турбины для Таврической и Балаклавской ТЭС в Крыму были закуплены на вторичном рынке. Немецкий Siemens настаивает на том, что эти турбины были перемещены в Крым вопреки воле компании, которая изначально продала их для установки на станции в Тамани. В марте 2015 года СП Siemens с «Силовыми машинами» Алексея Мордашова — ООО «Сименс технологии газовых турбин» (СТГТ) — продало ОАО ТПЭ (признано банкротом в марте 2017 года) четыре газовые турбины Siemens SGT5-2000E. Затем, в октябре 2015 года, ОАО перепродало эти турбины за €152,4 млн ООО ТПЭ, которое занимается строительством двух ТЭС в Крыму, следует из документов арбитражных судов.

«Ростех» никогда открыто не признавал, что в Крым были поставлены таманские турбины, утверждая, что турбины были приобретены «на вторичном рынке», при этом их производитель не раскрывался. Сам Siemens 10 июля подал в суд на структуры «Ростеха» и СТГТ, потребовав возвращения турбин из Крыма, немцы также предложили ТПЭ обратный выкуп оборудования и аннулирование контракта. Siemens пытался добиться принятия обеспечительных мер, запретив монтаж машин, приобретенных ООО ТПЭ у ОАО ТПЭ в октябре 2015 года, но 18 августа суд отклонил это требование. Скандал, связанный с поставкой в Крым турбин немецкого производства вопреки ограничительным мерам ЕС, привел к наложению новых санкций — на оба ТПЭ, их гендиректора Сергея Топор-Гилку, замминистра энергетики Андрея Черезова, главу департамента Минэнерго Евгения Грабчака и сервисное СП с Siemens «Интеравтоматика».

В «Ростехе» и правительстве продолжают настаивать на российском происхождении турбин, утверждая в том числе, что турбины были модернизированы в РФ. Какие именно элементы турбин были изменены, в «Ростехе», ТПЭ и Минэнерго “Ъ” вчера не комментировали. Как утверждает источник “Ъ”, близкий к «Ростеху», были внесены изменения в проточную часть газогенератора, заменена часть лопаток компрессора. Впрочем, собеседники “Ъ” на рынке не видят смысла в подобной операции, так как «это спроектированный и уже оптимизированный агрегат, при его изменении требуется полная доработка всего газогенератора, что затратно по времени и деньгам». Кроме того, российские компании полностью собрали вспомогательное оборудование. Это близко к схеме, о которой сообщал “Ъ” в июне: исходное оборудование, включающее газовую турбину SGT-2000E и генератор SGen5-100A по технологии Siemens, а также котел-утилизатор ИК ЗИОМАР, входящей в «Атомэнергомаш» «Росатома», и паровая турбина «Силовых машин» были объединены в некий комплект ТПЭ-180 для получения новой технической документации. Необходимость производства вспомогательного оборудования объясняется тем, что Siemens отгрузил ТПЭ только сами турбины. Такие меры со стороны немцев были обусловлены рисками, связанными с участием в крымских проектах: как писал “Ъ” 11 ноября 2016 года, ТПЭ жаловался в правоохранительные органы на то, что Siemens не отдает часть оборудования, купленного для ТЭС в Тамани.

ТПЭ думал об ином варианте поставки оборудования: закупку установок иранской компании MAPNA (производятся по лицензии Siemens). Как утверждают источники “Ъ”, знакомые с ситуацией, контракт был уже готов, но на ситуацию повлиял Siemens, пригрозивший иранской компании полным разрывом отношений в случае сделки. В Siemens это вчера не комментировали.

Юрист адвокатского бюро А2 Максим Сафиулин считает, что формально факт передачи имущественных прав новому собственнику от первого покупателя, хотя он и не пользовался оборудованием, позволяет говорить, что сделка заключена на вторичном рынке. Он отмечает, что перепродажа турбин, произведенных СТГТ, является неотъемлемым правом покупателя. Если же какие-то ограничения, связанные с невозможностью поставки в Крым оборудования, переданного в собственность, были записаны в договоре, «то в случае обращения в суд, скорее всего, они будут признаны ничтожными, поскольку призваны ограничить право собственника распоряжаться своим имуществом», считает эксперт.