МАКовые войны

Межгосударственный авиационный комитет (МАК) попытался ограничить эксплуатацию в России самых популярных в мире самолетов — Boeing семейства 737. В ответ российские власти требуют ограничить влияние на отечественную гражданскую авиацию главы МАК и бывшей совладелицы стоящей на пороге банкротства «Трансаэро» Татьяны Анодиной. Общественная палата предлагает перераспределить полномочия МАК в сфере безопасности полетов в пользу Росавиации, а депутат Госдумы Александр Старовойтов просит Генпрокуратуру проверить деятельность Анодиной.

На прошлой неделе Авиарегистр Межгосударственного авиационного комитета внезапно — и для федеральных ведомств, и для авиакомпаний — приостановил сертификаты типа на Boeing 737. Как следует из пояснений на сайте ведомства — это сделано фактически от беспомощности. Когда началось расследование крушения Boeing 737 в Казани (катастрофа произошла в ноябре 2013 года), Росавиация предположила, что трагедия произошла из-за конструктивных недостатков самолета (проблем с системой управления рулем высоты), но при этом представитель ведомства поставил свою подпись под проектом отчета по результатам расследования. А потом — отозвал.

А дальше — история с крахом «Трансаэро», глава МАК Татьяна Анодина продала своему сыну и владельцу крупнейшей частной авиакомпании России Александру Плешакову 3% акций компании, которые были у нее в собственности, и по странному стечению обстоятельств возглавляемое Анодиной ведомство решило пустить в дело письмо Росавиации о Boeing 737. Росавиация проигнорировала действия МАК и отказалась вводить запрет на эксплуатацию самого популярного в России и в мире самолета.

Говорят, действия Межгосударственного авиационного комитета сильно разозлили правительство.

Автор заявления в прокуратуру депутат Александр Старовойтов полагает, что приостановление сертификатов типа на Boeing 737 не произошло раньше только потому, что у госпожи Анодиной был «свой коммерческий интерес, и он четко прослеживается» — она не могла запретить самолеты, которые составляли почти половину парка авиакомпании, которой владеет ее семья.

Но депутат не уверен, что Генпрокуратура сможет ответить ему по существу — МАК не является «внутрироссийским» ведомством, а его представители обладают дипломатической неприкосновенностью.

Межгосударственный авиационный комитет был создан еще в 1991 году и фактически стал правопреемником части полномочий Комиссии по использованию воздушного пространства и управлению воздушным движением, Комиссии по государственному надзору за безопасностью полетов воздушных судов и Министерства гражданской авиации СССР. Членами соглашения о МАК тогда стали 12 государств СНГ (в прошлом году из соглашения вышла Грузия).

Некоторые авиационные специалисты указывали на отсутствие четких разграничений полномочий между МАК, Росавиацией, Ространснадзором и Минтрансом еще несколько лет назад. В 2012 году против МАК выступал Игорь Трунов — адвокат родственников погибших членов экипажа самолета Як-42, который разбился под Ярославлем, его поддерживал специалист по безопасности полетов летчик-испытатель Владимир Герасимов. Трунов и Герасимов настаивали на том, что одно и то же ведомство не может заниматься сертификацией самолетов и аэродромов и — одновременно — расследованием авиакатастроф, потому что в случае чего не сможет указать на свои собственные ошибки и просчеты.

Характерно, что о противоречиях в полномочиях МАК и о конфликте интересов председателя МАК Татьяны Анодиной стало известно не на прошлой неделе и даже не 5 лет назад — так же как и о многих других проблемах в области обеспечения безопасности полетов. Но во вторник — после того, как члены правительства крайне негативно отреагировали на попытку МАК запретить Boeing 737, свою позицию по поводу ведомства решилась сформулировать Общественная палата, назвав работу комитета «правовым нонсенсом в сфере безопасности авиаперевозок».

И Общественная палата, и депутат Старовойтов говорят о необходимости передачи части полномочий МАК Росавиации. Правда, от конфликтов интересов не застраховано и это ведомство. Особенно в части расследования авиационных происшествий.

А в это время

Депутаты Госдумы не оставляют попыток «отметиться» в дискуссии о проблемах безопасности полетов. Зампред Комитета по промышленности Владимир Гутенев подготовил проект закона о запрете эксплуатации самолетов старше 15 лет (депутат озвучил эту инициативу сразу же после крушения Airbus A321 на Синайском полуострове) и направил его для получения отзыва в правительство. Депутаты КПРФ Валерий Рашкин и Сергей Обухов обратились к президенту с предложением запретить полеты не только в Египет, но еще в Турцию и Тунис — потому что эти страны «входят в зону влияния боевиков ИГИЛ» (запрещенной в России террористической организации). Их поддержал член Совета Федерации Игорь Морозов. Есть ли у депутатов реальные основания для такого требования — не ясно. Зато очевидно, что круг их профессиональных интересов очень широк: одновременно с обращением к Путину они направили письмо Медведеву — просят рассмотреть возможность введения санкций против представителей Всемирного антидопингового агентства WADA.