Экс-охранник президента, руководитель специальной «банковской группы» и выходец из КГБ обвиняет главу СКР и его ручного следователя Марину Ломоносову в фальсификации уголовных дел. Почему за арестами силовиков, пресекавших отмывание денег через российские банки, стоял один и тот же следователь и кто его прикрывал из ФСБ — в интервью с Дмитрием Целяковым.
СК под куполом ФСБ
«Вертикаль фальсификаций в современном СК свое начало берет в 2007 году. Тогда при Генеральной прокуратуре был создан Следственный комитет, который возглавил Александр Бастрыкин.
Кураторство над СКП отдали Управлению «М» ФСБ России, руководил им тогда Владимир Крючков. А заместитель Крючкова — Владимир Максименко — оказался в кресле руководителем управления собственной безопасности СКП (УСБ СКП). О роли этих двух лиц в деле «Имидж-банка» я вам уже рассказывал.
Надо понимать, что кураторы играют значительную роль, и касается это абсолютно всех сфер — от вопросов назначения на должности руководителей СК и самих следователей, до таких направлений, как возбуждение и расследование нужных им дел.
Когда в январе 2011 года Следственный комитет отделили от прокуратуры и сделали отдельной структурой — покровители остались теми же, поэтому чему удивляться истории полковника МВД Дмитрия Захарченко, когда его шурин Дмитрий Сенин вместе с Владимиром Крючковым работал в Управлении «М» ФСБ и, фактически, создавал вместе с другими этот механизм.
Естественно, что без ручных сотрудников СКР никакой механизм работать не будет, поэтому к подбору кадров кураторы подходили щепетильно, так как этим следователям ставить подписи под различными процессуальными документами, а также фабриковать дела в отношении нужных кураторам людей.
Ловушка для спецагента
Одним из таких следователей является Марина Ломоносова. Сперва она попала в следственную группу по делу «Юкоса» в качестве прикомандированного следователя из Иркутской области. А после приглянулась кураторам и заняла место уже в центральном аппарате, получив должность следователя по особо важным делам в ГСУ СКП и в производство ещё один важный заказ — уголовное дело по Александру Шаркевичу, засекреченному агенту МВД.
Шаркевич был сотрудником Департамента по борьбе с организованной преступностью и терроризмом (ДБОП и Т) МВД, который работал под прикрытием в криминальной среде. В 2007 году в вымогательстве взятки в $1 млн его обвинил банкир Евгений Двоскин, подбросив ему деньги с наглостью, которая поразила всех.
Хочу напомнить, что Двоскин — был фигурантом моего расследования по отмыванию средств через группу банков. Как раз к 2007 году наша группа, возглавляемая Геннадием Шантиным, собрала все материалы для ареста Двоскина и его подельников — банковскую документацию, данные Финмониторинга, Интерпола, прослушки телефонных разговоров, сделали акты и расследование шло уже по 210 УК РФ — «Организация преступного сообщества». В рамках ОРД вскрылось, что даже российский паспорт этого банкира — подделка. И вдруг — наш «клиент» оказался под госзащитой и ещё посадил в тюрьму офицера.
По версии Двоскина, Шаркевич якобы вымогал у него деньги, чтобы развалить то самое дело, которое вела наша группа. Хотя это сплошной абсурд, потому что Шаркевич не имел к этим материалам никакого отношения и, даже если бы и хотел, то не смог бы оказать влияние на ход расследования.
И тем не менее, Марина Ломоносова поддержала версию Двоскина, и его хозяев. Впрочем, сшитое ими дело, с треском развалилось: Шаркевичу удалось добиться суда присяжных, и незаинтересованные участники уголовного процесса не поверили надуманным обвинениям. И что вы думаете? — Шаркевича все равно закрыли за хранение патронов к наградному пистолету, которое подполковнику вручили за предотвращение теракта в центре Москвы. Потому что его арест — был уже решенным делом, а за что — не так уж и важно.
О настоящих мотивах этого ареста я уже говорил — это был элемент в большой игре против нашей «банковской» группы, которую попытались подставить через Шаркевича.
Но сейчас важно другое: это дело — просто образец фальсификаций Ломоносовой и ее кураторов, которые и есть настоящие преступники. Злоупотребляя своими полномочиями, они систематически вносили в результаты ОРД и процессуальные решения заведомо ложные сведения и допускали другие нарушения закона.
Банкир под опекой силовиков
Представьте только, уголовное дело Александра Шаркевича, которое было «сов. секретно» Ломоносова выдала на ознакомление Двоскину — рецидивисту с левым паспортом. Где такое может быть? — только в СКП России.
Да, закон предусматривает ознакомление с материалами даже секретных дел, но в данном случае речь идет о человеке с поддельным паспортом России, по сути — иностранце, который на тот момент находился ещё и в розыске Интерпола.
И вот ещё что показательно: ведь у Двоскина, также, как и у Шаркевича, в ходе обыска было изъято оружие — пистолет Маузер-К96 и патроны к нему. Это было в сентябре 2007 года, когда всё шло к его аресту. Экспертиза криминалистического центра МВД России и Минюста РФ вынесла вердикт, что это — боевые патроны и боевое огнестрельное оружие, собранное из различных частей.
Но Ломоносова пришла к выводу, что я каким-то образом подделал экспертизы криминалистического центра МВД, и процессуального решения в отношении Двоскина по хранению пистолета и патронов — не вынесла. А это незаконно и указывает на неполноту следствия.
Получается, что в России за один и тот же состав сажают полицейского, спасшего жизни людей от теракта, но отпускают на свободу финансиста с фальшивым паспортом, связанного с отмыванием триллионов рублей. И никто из руководства Генеральной прокуратуры РФ этого не видит.
А в 2009 году Евгения Двоскина ожидал ещё один подарок: Ломоносова лично выдала ему выписки из Домовой книги, изъятые из уголовного дела № 169277, ведущегося в СК при МВД России. Именно на основе поддельных записей в этой книге банкир незаконно получил гражданство РФ, что удалось доказать мне и моим коллегам в 2007 году, а затем данный факт подтвердил ФМС и МИД России. Но при помощи госпожи Ломоносовой и СКП РФ Двоскин, повторно предъявив поддельные записи Домовой книги, смог оспорить в мае 2009 года это решение ФМС России, ведь я к тому моменту уже сам был арестован.
Тюрьма для ловцов банкиров
Уголовное дело, которое Марина Ломоносова возбудила 9 июня 2008 года в отношении меня просто изначально насыщено фальсификациями и фабрикацией сюжета.
Подтасовкой фактов спецслужбы занимались поочерёдно. Первым эстафету начало Управления «М» ФСБ России.
Именно туда 22 мая 2008 года якобы обратился с заявлением банкир Пётр Чувилин, заявивший что я и ещё один член банковской группы — Александр Носенко, вымогаем у них деньги.
Вместе с тем, уже 21 мая 2008 года, то есть — на день раньше заявления бизнесмена, в Управлении «М» ФСБ уже вынесли постановление о проведении оперативного эксперимента, где было отражено, что вымогатели требуют у Чувилина 350 тыс. евро.
События развивались быстро, и 5 июня 2008 года — сотрудники Управления «М» задержали граждан Литвы, которые якобы выполняли роль посредников в передаче денег. И понимая, что доказательств моего участия нет — их придумали: в рамках ОРД телефонный номер моего школьного друга Владимира Бабаяна эфэсбэшники записали за Носенко, выдав мои разговоры с Бабаяном — за связь с Носенко. Сфальсифицировали и другие результаты ОРД (поясн.ред* — оперативно-розыскной деятельности), которые я скоро опубликую и все увидят, что это трудно назвать следствием.
Марина Ломоносова возбудила в отношении меня уголовное дело 9 июня 2008 года. После моего ареста и посадки в СИЗО в ее обязанность входила проверка достоверности результаты ОРД. Но она продолжила фабрикацию дела: Бабаяна, естественно, вызывать не стали, фоноскопическую экспертизу — не проводили, а мои заявления о преступлении по фактам фальсификации результатов ОРД просто игнорировали. Они и понятно: не для того силовики фабрикуют дела, чтобы сесть потом самим.
В СК привыкли издеваться над правами людей, сажая их в СИЗО и держа там годами. А наши суды всё переварят, потому что все повязаны общей порукой, которая и является сейчас самым опасным звеном для всей государственной системы РФ.
А кто должен следить за Ломоносовой? — председатель СК, но Бастрыкин, а также его окружение — генерал Борис Салмаксов, Николай Аулов и другие — сами были задокументированы в ходе проведения ОРМ по Евгению Двоскину. Так что Ломоносова всего лишь выполняла поручения свыше.
Причём, в качестве доказательства моей вины Марина Ломоносова представила суду материалы из уголовных дела «Джубы» и других банд, по которым СК при МВД России вёл работу. То есть мне в вину поставили результаты расследования, из лидеров ОПГ сделали бизнесменов, а часть материалов ДОУ (*поясн.ред. — дело оперативного учета) с «грифом» по банковским махинациям и грузинским каналам отмывания денег Марина Ломоносова в июне 2008 года изъяла с секретного учёта МВД России, при этом, не поставив на секретный учёт в СК.
Вопрос выявления нарушения режима секретности и хранения государственной тайны относится к Управлению «М» ФСБ России. Наверное, после этого уже не надо добавлять, что все данные факты были сокрыты, как и мои заявления.
Судебные мистификации
В России часто заявляют, что суды — независимы. В опровержение — могу привести следующие факты.
5 марта 2013 года заместитель председателя Верховного суда РФ Александр Толкаченко отменил все надзорные решения по моему приговору и вернул уголовное дело в президиум Мосгорсуда.
Я, мои адвокаты, а также Владимир Бабаян пришли на судебное заседание к залу № 205, но спустя минут 40 нам сказали, что заседание перенесено на другое число.
Во второй раз — история повторилась. В третий — нам заявили, что дело направлено обратно в Верховный суд РФ. Меня, конечно, эта ситуация задела: я не понимал, как без судебных заседаний принимаются такие решения. И я направил жалобу на имя Председателя Мосгорсуда Ольги Егоровой с просьбой объяснить, каким образом и где принято решение о направлении дела в Верховный суд РФ.
Ответ я получил от заместителя председателя Мосгорсуда Дмитрия Фомина: он указал, что я принимал участие в заседаниях Президиума Мосгорсуда и имел возможность слышать решение. Я, конечно, видел много чудес в судах, но это — превзошло все.
Я не поленился и истребовал из архива Пресненского районного суда города Москвы уголовное дело и обнаружил там три прокола судебных заседаний Президиума Мосгорсуда, в которые вписаны и я, и мои адвокаты, и даже вопросы председательствующего Дмитрия Фомина. Протоколы составила секретарь Елена Астафьева, а Дмитрий Фомин их подписал.
Естественно, я мои адвокаты обратились с заявлением к Председателю ВС РФ Вячеславу Лебедеву, однако никаких действий не последовало, как и по заявлению в адрес Председателя СК России.
То есть, фактически, гражданам нужно понять, что судят Вас люди, погрязшие в преступлениях настолько, что любой Чикатило унёс человеческих жизней меньше, чем они.
Отсюда вывод, что если власти РФ хотят чего-то достичь, то они должны, в первую очередь, восстановить конституционную законность. Причём быстро, а иначе — пострадать могут миллионы».
Банки, звезды и миллиарды
Напомним, в первой беседе с ПАСМИ Целяков раскрыл роль главы СКР Александра Бастрыкина и генерала ФСБ Ивана Ткачева в расхищении бюджета, а также рассказал о связях высокопоставленных силовиков с криминальным структурами. Для обнародования Дмитрий Целяков предоставил прослушки МВД, письма ФБР, генпрокуратуры и финмониторинга. Эти документы позволяли проследить, как десятки банков были «отжаты» у владельцев и затем «сожжены»: через них прокачивали деньги до тех пор, пока у учреждения не отзывалась лицензия.
А на следующей встрече с журналистами экс-сотрудник комитета госбезопасности рассказал, кто пугал Путина «Оранжевой революцией» и как этот страх помогал эфэсбэшникам получать звезды и миллиарды. В качестве показательного примера Целяков описал случай с банком Бориса Березовского, через который беглый олигарх якобы спонсировал «пятую колонну». По словам отставного силовика, никаких доказательств подобным фактам он не встречал, зато стал свидетелем того, как в ходе расследования ФСБ с замороженного банковского счета было украдено 250 млн рублей.
Марина Ломоносова уничтожила «банковскую группу» Путина по поручению Бастрыкина
Почему в России процветает обнальный рынок.