Подводная лодка не дождалась самоизолировавшегося Малькова

Как стало известно “Ъ”, старший офицер-подводник Северного флота Кирилл Мальков под предлогом борьбы с коронавирусом в режиме самоизоляции почти на три месяца покинул боевой пост. Военный суд установил, что все это время моряк активно путешествовал по стране, занимался семейными делами, успел похоронить даже прах упокоившейся в Краснодаре бабушки, а продлевать незапланированный отпуск ему помогали купленные через интернет справки о якобы ухудшающемся состоянии здоровья. За «уклонение от военной службы путем обмана» офицеру грозил дисбат, но суд лишь урезал нарушителю денежное довольствие, признав в качестве смягчающего обстоятельства его спортивные заслуги.

Как установил Северодвинский гарнизонный суд, капитан 3-го ранга Мальков, занимающий должность командира электромеханической боевой части подводной лодки Северного флота, пропал 10 сентября прошлого года. В этот день моряк должен был отправиться в служебную командировку во Владивосток для участия в чемпионате ВМФ по так называемым гребно-парусным видам спорта, проводящимся на базе Тихоокеанского флота. Как пояснили суду другие участники соревнований, в общежитие местного мореходного училища, где собирались команды гостей, подводник так и не прибыл. Возможно, по этой причине северофлотцы на чемпионате уступили другим командам призовые места во всех четырех дисциплинах — гонке в шлюпках на веслах и под парусами, дальнем плавании и даже в морском двоеборье.

Между тем суд выяснил, что в части все это время каптриранг Мальков числился «убывшим» в спортивно-служебную командировку, но так и «не прибывшим» из нее. Один из его товарищей-гребцов признался, что брал с собой командировочное удостоверение подводника и по его поручению проставил в этом документе соответствующие отметки о проживании последнего в общежитии мореходки во время соревнований. Сам Кирилл Мальков дал о себе знать только в последний день своей «командировки» — 30 сентября он позвонил командиру части и сообщил, что по дороге из Владивостока в Архангельск занемог. Случилось это, по его словам, во время пересадки между авиарейсами в Санкт-Петербурге, где моряк был вынужден заехать к себе домой и обратиться к докторам. Те, взяв необходимые анализы, поставили неутешительный диагноз, а снимок выданной справки о положительном тесте на коронавирус подводник, по его словам, уже отправил по WhatsApp начальнику медслужбы части.

Командир полка, выступавший на заседании суда по видео-конференц-связи, признался, что сам приказал подчиненному выполнять распоряжения врачей, а о ходе лечения и своем состоянии ежедневно докладывать начмеду и своему заместителю по военно-политической работе, что тот и стал исправно делать.

7 ноября, как сообщили суду старшие офицеры полка, из Санкт-Петербурга пришла очередная тревожная весть. Как оказалось, несмотря на все усилия врачей, коронавирус не отступил, и командиру боевой части стало только хуже — об этом свидетельствовали результаты присланного пациентом очередного теста на наличие инфекции в его организме.

Кирилл Мальков вернулся в поселок Оленья Губа Мурманской области, где располагается его часть, 2 декабря и только тогда доложил руководству о своем исцелении после двухмесячной самоизоляции. Однако предоставить в медчасть выписной эпикриз и даже оригиналы пересланных ранее по WhatsApp справок офицер не смог, сославшись на то, что забыл документы в Санкт-Петербурге. Это и послужило поводом для начатой проверки, а затем — и возбуждения против господина Малькова уголовного дела по ст. 339 УК (уклонение от исполнения обязанностей военной службы путем симуляции болезни или иными способами) УК.

Суд установил, что реальное обследование на наличие инфекции офицер прошел всего один раз перед самым возвращением в часть, однако анализы показали «отсутствие у него в крови и штаммов коронавируса, и антител к нему».
Присланные же им в часть фотокопии документов от 30 сентября и 7 ноября оказались подделками. Выступавшая в суде гендиректор санкт-петербургского медцентра, от имени которого выдавались справки, пояснила, что они не соответствуют настоящим документам «по форме, содержанию, расположению текста и стилю написания», а врач, якобы проводивший исследования, никогда в центре не работал.

Подводника попыталась защитить его супруга, убеждавшая суд в том, что они вместе с мужем могли стать жертвами мошенников. По ее словам, оба сомнительных ПЦР-теста брались у господина Малькова в домашних условиях. Дама якобы сама получала биоматериал из его ротоглотки, упаковывала мазки в герметичные пакеты и передавала их курьеру, которого нашла по объявлению. Через трое суток результаты тестов опять же неизвестные курьеры якобы оставляли в почтовом ящике семьи Мальковых. На эти данные они и ориентировались, принимая решение о самоизоляции.

Однако против обвиняемого выступила полиция Северодвинска, собравшая по поручению военного следствия СКР сведения о перемещениях каптриранга за время карантина. Как оказалось, осенью прошлого года «больной» активно путешествовал по стране. Так, например, во проведения гребно-парусных соревнований он побывал в Санкт-Петербурге и Москве, а когда команды моряков уже боролись за выход в финал — успел навестить своего старого приятеля во Владивостоке. Того, правда, не оказалось дома, однако свою квартиру для гостя, как заявил в суде свидетель, он любезно предоставил на «пару-тройку дней».

Октябрь и ноябрь условный больной, как было признано судом, тоже «распланировал по собственному усмотрению». Он постоянно перемещался между Санкт-Петербургом, в котором живет сам, и Москвой, в которой осталась его мать, «решая свои семейные дела». Недолгую поездку отдыхающего в Краснодар, зарегистрированную опять же во время карантина, суду объяснила мать Кирилла Малькова. По ее словам, она попросила сына слетать на Кубань, чтобы предать земле прах его скончавшейся бабушки, и подводник, конечно же, не смог отказать.

При этом сам офицер вину в уклонении от службы не признал.

По словам подсудимого Малькова, командир полка и замполит испытывали к нему личную неприязнь, поэтому и оговорили его, подведя таким образом под уголовное дело.

Сам же он, по словам моряка, действительно мог приехать в часть и раньше, однако боялся нарушить приказ командира о самоизоляции — поэтому и решился на возвращение, только получив справку о полном выздоровлении.

Суд принял все же сторону обвинения. Председательствующий Павел Максименко посчитал, что вина подводника была подтверждена показаниями свидетелей и другими «последовательными, согласующимися между собой и дополняющими друг друга доказательствами».

В соответствии с УК РФ за уклонение от службы с использованием поддельных документов подводника могли приговорить к аресту или даже перевести в дисциплинарный батальон на срок до одного года, однако судья Максименко ограничился привлечением нарушителя к финансовой ответственности.

Офицеру было назначено судом так называемое ограничение в военной службе — в течение девяти месяцев из его денежного довольствия будет вычитаться 15% в пользу государства.

Как отмечается в решении, при вынесении приговора суд учел смягчающие обстоятельства: «положительную в целом» характеристику осужденного по службе, полученные им поощрения и ведомственные награды Минобороны, а также спортивные достижения. Помимо гребли он преуспел в армейском рукопашном бое и выполнил норматив по метанию гранаты на дальность.