Счетная палата завершила расследование ситуации в ВЭБе

Счетная палата провела расследование, что довело Внешэкономбанк (ВЭБ) до его состояния за 2010–2017 гг. Общий вывод – банк превратился в «помойку» (так его назвал президент Владимир Путин в послании Федеральному собранию) не только из-за решения государственных задач и западных санкций, но и из-за управленческих решений: зачастую деньги расходовались бесконтрольно.

ВЭБ был создан как банк развития, но стал инструментом реализации нерентабельных политических проектов и превратился в банк плохих долгов, пишет Счетная палата. С 2008 г. ни одна из стратегий ВЭБа не была завершена в срок, констатирует Счетная палата. К проблемам с активами добавились и проблемы с пассивами – санкции ограничили фондирование за рубежом. Государству пришлось спасать банк, назначен новый руководитель Сергей Горьков.

ВЭБ брался за все индустрии, у него не было специализации, объяснял уже новый топ-менеджмент ВЭБа. Сейчас ВЭБ разработал и принял новую стратегию – до 2021 г., напоминает представитель банка. Приоритеты: инфраструктура, промышленность высоких переделов, экспорт, перевод оборонного производства на выпуск продукции гражданского назначения, инновации. Других сфер банку не нужно – например, он уже отказался финансировать производство шампиньонов, рассказывал Горьков.

Сколько надо ВЭБу

По оценкам Счетной палаты, ВЭБу на финансирование обязательств в 2017 г. нужно 126,3 млрд руб., в 2018 г. – около 146 млрд, в 2019 г. – 30,3 млрд. Но только от государства ВЭБ получит по 150 млрд руб. каждый год. В этом году ВЭБу надо погасить 250 млрд, 100 млрд руб. банк нашел сам, говорил Горьков. Оценки Счетной палаты соответствуют данным о публичном долге ВЭБа, но у него есть межбанковские международные синдикаты, знает аналитик Fitch Антон Лопатин: пики погашений – в 2018 и 2020 гг. Помощь от государства и продажа активов позволит ВЭБу справиться, считает Лопатин.

Единственный показатель, который ВЭБу удалось даже перевыполнить, – рост кредитного портфеля до 1,8–2 трлн руб. к 2020 г. Помогло ослабление рубля: с января 2014 г. по апрель 2016 г. валютный портфель вырос на 13%, в рублях – в 2,34 раза до 2,3 трлн руб.
ВЭБ раздувал расходы, закупочная политика была непрозрачной, продолжает Счетная палата. Доля контрактов, заключенных неконкурентным способом, составляла от 80,5% в 2012 г. до 66,9% в 2015 г. Палата приводит пример: в 2013 г. ВЭБ заплатил «Финансовому резерву» за анализ документов для выдачи госгарантий 84,96 млн руб., хотя работу могли сделать сотрудники профильной дирекции ВЭБа.

Большие проблемы в управлении «дочками» ВЭБа (у него их девять). Например, Фонд развития малых городов в 2015 г. выделил всего 1,5 млрд руб. восьми моногородам из 319 существующих. (Всего бюджет для фонда выделил 15,4 млрд субсидий на 2014–2016 гг.) Административно-хозяйственные расходы фонда при этом составили 18,5%.

Непонятен Счетной палате посредник под названием «ВЭБ-инжиниринг». Он заключил с ВЭБом договор на разработку методологии экологической и социальной оценки инвестпроектов стоимостью 7,2 млн руб. и заказал эту работу компании EY за 3,2 млн руб.

В «ВЭБ-лизинге» в нарушение нормативных актов решения о сделках принимались в основном без рассмотрения финансовым комитетом. А Федеральному центру проектного финансирования хотя и удалось показать положительный годовой результат, но за счет дохода от депозитов: там лежала большая часть из 4,9 млрд руб., внесенных ВЭБом в капитал «дочки».

Большая часть полученных от государства 150 млрд руб. ушла на докапитализацию «дочек», сетует топ-менеджер ВЭБа, а единственная более или менее эффективная из них – «ВЭБ-инновации».

Теперь у всех «дочек» будут стратегии, в некоторых уже прошла смена топ-менеджмента, начата перенастройка бизнес-процессов, утверждает представитель ВЭБа.

У ВЭБа было не просто плохое управление: десятки разрозненных направлений, каждое из которых функционировало, не согласовывая действия с другими, рассказывает человек, близкий к ВЭБу.