Софью Апфельбаум оставили под домашним арестом

Мосгорсуд оставил под домашним арестом директора Российского академического молодежного театра (РАМТ) Софью Апфельбаум, обвиняемую Следственным комитетом России (СКР) в хищении бюджетных средств, выделенных на проект Кирилла Серебренникова «Платформа». Защите удалось получить для нее лишь разрешение на двухчасовые прогулки.

Заседание началось с приобщения к арестному делу обращений театральных деятелей, просивших освободить Софью Апфельбаум под их поручительство. Среди подписантов значились: гендиректор Большого театра Владимир Урин, худрук Театра наций, актер Евгений Миронов, председатель Союза театральных деятелей России Александр Калягин, директор театра имени Маяковского Леонид Ашарин, руководство Фонда Станиславского, Гильдии театральных менеджеров, Благотворительного фонда Владимира Потанина и многие другие.

Сама апелляционная жалоба была подана на постановление Басманного суда от 26 октября 2017 года, санкционировавшего домашний арест Софьи Апфельбаум после предъявления ей обвинения по ч. 4 ст. 159 УК РФ (мошенничество, совершенное группой лиц и в особо крупном размере). По версии следствия, осенью 2011 года она от имени Минкульта заключила с Кириллом Серебренниковым инвестиционное соглашение о выделении возглавляемому им АНО «Седьмая студия» субсидии в 214 млн руб. для реализации художественного проекта «Платформа». Однако вместо того, чтобы контролировать расходы бюджетных средств, госпожа Апфельбаум вступила в сговор с господином Серебренниковым и другими обвиняемыми, направленный на хищение 68 млн руб.

На это адвокат Софьи Апфельбаум Ирина Поверинова возразила, что ее подзащитная не обладала правом на проведение финансовой инспекции расходования выделенных средств. «Софья должна была лишь проверять творческую сторону данного проекта,— заявила адвокат.— То есть был или нет поставлен такой-то спектакль или осуществлен художественный проект. Но не проверять, сколько на них истрачено денег». Финансовая проверка, по словам госпожи Повериновой, лежала на работниках департамента финансов Минкульта. А сославшись на положительные характеристики театральных деятелей, Ирина Поверинова попросила суд освободить подзащитную из-под стражи под залог в 1 млн руб. При этом назвала домашний арест «карательной мерой», отметив, что подзащитная фактически «уже отбывает наказание» до приговора суда. А если суд все же оставит в качестве меры пресечения домашний арест, адвокат попросила разрешить ей посещение врача и ежедневные прогулки.

Прокурор и представитель ГСУ СКР выступили против удовлетворения жалобы, попросив апелляционную инстанцию оставить ее без удовлетворения. При этом следователь заявил, что Софья Апфельбаум, выйдя на свободу, может скрыться за границей либо помешать расследованию, вступив в сговор с другими фигурантами дела. В том числе находящейся в розыске бывшим исполнительным продюсером спектакля «Сон в летнюю ночь» Екатериной Вороновой. Тут представитель ГСУ СКР вновь напомнил, что Софья Апфельбаум пыталась уже «вступить в сговор» с другими фигурантами, когда 25 мая этого года попросила бывшего директора «Гоголь-центра» Алексея Малобродского и Екатерину Воронову о встрече «для согласования позиций».

Возражая следователю, адвокат Поверинова заявила, что на встречу 25 мая Екатерина Воронова вообще не прибыла. А с Алексеем Малобродским ее подзащитная переговорила лишь затем, чтобы освежить в памяти события 2011 года. «Тем более что в этом не было ничего предосудительного потому, что никто из них не был тогда фигурантом уголовного дела»,— заявила адвокат. Добавив, что вообще «пока не видела в деле никаких документов или показаний, изобличающих Софью Апфельбаум».

Сама госпожа Апфельбаум подтвердила слова адвоката, попросив освобождения из-под домашнего ареста. «Я не представляю опасности для общества,— заявила Софья Апфельбаум.— К тому же мне нужно вести группу учеников в школе-студии МХАТ, а также сопровождать ребенка в школу». Кроме того, обвиняемая попросила дать ей возможность совершать ежедневные прогулки. Судья пошла навстречу госпоже Апфельбаум, разрешив ей прогулки с 12 до 14 часов. В остальных требованиях жалоба защиты была отклонена.