Умар Кремлев от лотерей добрался до автодилера "Рольф"

В одном из крупнейших российских автодилеров «Рольф», переданном в собственность государства, этой весной сменилось руководство. Компанию возглавил Роман Антонов, бизнес-партнер предпринимателя, главы Международной ассоциации бокса (IBA) Умара Кремлева. Тогда же стало известно об интересе к бизнесу самого господина Кремлева. О том, как и когда возник интерес к покупке «Рольфа», и будущем развитии бизнеса автодилера “Ъ” рассказал Умар Кремлев.

— С чем был связан ваш интерес к бизнесу «Рольфа»? Как вы пришли к этому?

— Я в автомобильном бизнесе уже работал, начиная с такси. В 19 лет у меня была компания, она и сейчас существует в Серпухове — такси «Каприз». Это был первый мой бизнес, потом я его удачно продал.

Я всегда хотел создавать какие-то сервисы, услуги, чтобы жизнь людей становилась комфортнее. Потому что даже вот этот сервис, который мы делаем для такси, дает возможность предоставлять машины дешевле, чем у других компаний. В какой бы регион мы ни зашли, у нас в разы дешевле. Потому что мы кредиты не берем, а другие берут.

— Но все-таки «Рольф» — крупнейший по выручке игрок автомобильного ритейла. Это определенно другой масштаб бизнеса.

— Смотрите, вообще, я первый Range Rover покупал в «Рольфе». Оттуда, наверное, все началось. Так получилось, что, даже учитывая разные сложности у «Рольфа», вся команда держалась. Компания устояла. Она остается номером один, в два-три раза выше, чем конкуренты.

— Вам кто-то предложил поучаствовать в этом бизнесе?

— Нет, мне никто не предлагал. Это моя инициатива. Мне хочется, чтобы эта компания стала еще больше, ее в два-три раза еще увеличить, чтобы во всех регионах России она была. Хочется зайти в соседние страны, работать по разным направлениям: производить запчасти, шины, создать свой автомобиль. Планы строят, чтобы компания росла. Мы присоединяемся к этой компании не для того, чтобы зарабатывать, а чтобы этот бизнес стал социальной инфраструктурой для сотрудников.

— В каком состоянии были активы, процессы, когда вы заинтересовались «Рольфом»?

— Рабочие процессы, конечно, отлажены, но был упадок. Потому что банки кредиты не давали, были непонятно, что будет дальше: состояние такое критическое было в моменте, буквально на грани банкротства. Как мы пришли, как бы получилось словом и делом обеспечить, что сейчас кредиты выделяются, компания опять нормализовалась и идет вверх.

— На какой стадии сейчас процесс перехода активов к вам?

— Ждем, когда будет сделана государством оценка бизнеса полностью, и после будем уже приобретать.

— Это будет денежная сделка?

— Да, конечно, по рыночной стоимости, все как положено.

— Вы упомянули про амбицию расширяться в регионы. Как будто из дилеров успешно это получилось только у «Ключавто», тогда как остальные, наоборот, концентрировались последние годы на Москве, Петербурге, юге России как крупнейших рынках. С чем связан интерес к расширению?

— «Рольф», я еще раз говорю, мы делаем больше для людей. Есть такие план и задача, мы к этому и идем. Для этого мы заходим в регионы, чтобы у граждан был доступ к нормальному ценообразованию, сервису, покупке. Чтобы был полный сервис, соответствующий регионам и зарплатам людей.

— Но это в основном салоны автомобилей с пробегом?

— И новые машины, конечно.

— Но во многом до сих пор приезжают в Москву покупать автомобили в том числе из-за большей оборачиваемости и, соответственно, лучших условий сделки.

— Вы сами говорите, что в регионах нет условий. Наша задача — создать этот сервис и условия в регионах.

— Вы будете развивать сеть за счет покупки каких-то мелких игроков?

— Да. Мы также можем предположить и покупку более крупных игроков.

— Вы также упомянули амбиции по производству. Вы рассматриваете покупку активов, имеющихся на рынке?

— Нет, мы будем новое производство строить и уже в Китае проводили переговоры с потенциальными партнерами. Уже есть планы, есть договоренности. Сейчас пока не буду называть.

— Но почему бы не приобрести имеющийся завод? Например, если есть амбиции по шинам, то есть еще непроданные активы.

— Зачем из старого делать? Это дороже выйдет всегда. Площадку всегда построить дешевле.

— Как я понимаю, по шинам там не так сложен процесс перехода, как в случае с автозаводом.

— Ну, мы колеса и диски тоже хотим делать. Смотрите, если желание есть, то в России все можно производить самостоятельно. Вот, например, взять ту же химию для резины. Где делают? У нас, в Ярославской области.

— Но не всю химию.

— Ну, мы можем делать всю химию, есть все условия. Главное, чтобы было желание делать у себя дома.

— Вы определились, в каком регионе хотите создавать производственную площадку?

— У нас, в Серпухове, в Московской области. Там три города объединились: Пущино, Протвино и Серпухов. Экономическая зона там планируется, и мы планируем производство там.

— Но дилерский бизнес всегда с точки зрения маржинальности выглядел привлекательнее, чем производство автомобилей. Пока никто из дилеров, зашедших в сегмент, не показал глобального успеха. Нет опасений все-таки?

— Мы хотим сделать свой бренд. Если у других не получилось, то, может, у них нет желания. Они делают это для того, чтобы деньги зарабатывать, а мы для того, чтобы вкладывать деньги.

— Как вы оцениваете ситуацию на авторынке сейчас?

— В части динамики продаж я сейчас не готов сказать, потому что мы только делаем бизнес-план. Но рынок растет. И наша главная задача — дойти до 80-процентной доли рынка.

— В продажах новых автомобилей?

— И новых, и б/у, и сервиса. Мы планируем вложить более 100 млрд руб., чтобы в ближайшее время все это реализовать.

— Вложения именно по инфраструктуре, в покупку новых дилерских центров?

— Да, но сейчас не хочется все секреты раскрывать.

— И в Москве будете расширяться?

— В Москве, да, будем расширяться на каждый округ.

— У «Рольфа» традиционно были очень сильными направления бизнеса по пробегу и продаже финансовых услуг. Продолжите концентрироваться на этом?

— Я смотрю, вы больше, чем я, знаете про «Рольф». Конечно, продолжим оставаться в этих направлениях.

— Что для вас самое интересное оказалось вообще в бизнесе «Рольфа»? Может, вы что-то узнали для себя изнутри?

— Ну, самое интересное — хорошие, преданные сотрудники. Самое ужасное — это предательство. Это самый страшный грех. Здесь такая, знаете, настоящая семья. Вот я всегда призываю: надо быть семьей. Хочешь, чтобы твой бизнес стал успешным, надо с коллегами жить, как семья. Не как, знаете, руководители и подчиненные: тогда бизнес либо будет тяжело идти, либо будет рушиться. Потому что кадры решают все.

— С точки зрения кадров у «Рольфа», как и у других дилеров в Москве, были сложности в 2022 году с персоналом сервиса. Компания даже пыталась хантить из регионов в какой-то момент. Вот сейчас, когда вы пришли, есть какие-то трудности?

— Вот как я пришел, все, знаете, нормализовалось. И сейчас патриоты приходят в «Рольф» устраиваться. И появилось такое сильное доверие.

Как «Рольф» был передан государству

Я же встречался не только с руководством. Мы встречались и с механиками. И сейчас планируем в каждый автосалон поехать пообщаться со всеми коллегами, сотрудниками, с уборщицами, с охранниками. Чтобы знать каждого в лицо и понять, где какие есть внутренние проблемы. Потому что если ты создашь для сотрудников условия, то ты создаешь хорошее будущее для компании.

— Но сотрудники дилерских центров в большинстве работают на проценте от сделок. Их мотивация разве не в этом?

— Ну да, они на проценте работают. Но если у сотрудника будет полностью соцпакет, то это будет больше мотивировать.

— В дилерском бизнесе последние годы стали обыденностью маски-шоу в автосалонах. Вы уже столкнулись с такими проверками?

— С декабря 2023 года, когда мы приняли с командой решение взаимодействовать с «Рольфом» и выкупить бизнес у государства, в «Рольфе» можно только трансляции боксерских шоу на ТВ посмотреть. Приходите. Это точно лучше, чем маски-шоу. Почему должны быть проверки, когда компания развивается внутри и по законам страны? Наоборот, рассчитываем на поддержку от государства.

— А в части развития бизнеса в соседние страны. Вы говорите о Белоруссии, Казахстане?

— Это Центральная Азия. И мы смотрим на Европу.

— Разве возможно сейчас российской компании развивать бизнес в Европе? Прям дилерские центры?

— Да.

— Вы не боитесь, что возникнут какие-то обвинения в нарушении санкционного режима в части поставок машин в Россию?

— Зачем мне бояться? Пусть боятся те, кто его нарушает.