«Это выгодно очень многим»

В конце прошлой недели управление генеральной прокуратуры РФ публично заявило, что считает недостаточной квалификацию руководителя свердловского Фонда содействия проведению капитального ремонта общего имущества в многоквартирных домах. Фонд возглавляет справедливоросс, депутат гордумы Александр Караваев, у которого нет законченного высшего образования и опыта работы в сфере строительства или ЖКХ. Сам Караваев рассказал Znak.com, что не считает закон нарушенным, и пояснил, кому может быть выгоден скандал вокруг его должности.
 
— С чего началась проверка прокуратуры? Чьё-то обращение, заявление?
 
— Мы можем только предполагать. Насколько мне известно, пока что в правительстве не получали предписания, о котором в пресс-релизе сообщила прокуратура. Но когда в фонд приходило требование предоставить документы, там ссылались на публикацию в каком-то СМИ – точно уже не помню, в каком именно.
 
— А публикация в СМИ откуда появилась? Мне хочется узнать инициатора – это какой-то ваш недоброжелатель? Такие истории редко возникают просто так.
 
— Возможно. Информация об этом приказе Минстроя РФ была у многих. Сейчас и Андрей Альшевских говорит, что он писал запрос в прокуратуру, и другие люди. Противоречия между требованиями этого приказа и моей биографией никто не скрывал. На одной из пресс-конференций мне напрямую задавали такой вопрос, я прямо на него отвечал. Ответ такой: конкурс на замещение этой должности региональным правительством был проведен в марте 2015 года, а приказ появился в июле 2015 года. Требованиям, которые были в марте, моя кандидатура полностью удовлетворяла. Документ, появившийся позже, не может иметь обратной силы, так что появившийся в июле приказ может оказать влияние только на последующие конкурсы. Другой вопрос, что, насколько мне известно, этот приказ Минстроя вообще не вступил в законную силу.
 
— Поясните?
 
— Мне не совсем корректно комментировать этот вопрос, так как претензии прокуратуры формально адресованы не мне, а моему работодателю – правительству Свердловской области. Но я, конечно, разбирался в ситуации и выяснил, что приказ Минстроя, на который сейчас ссылаются, не был зарегистрирован в Минюсте. Из Минюста он вернулся в Минстрой для доработки. В чём именно заключается эта доработка, неизвестно, – мы запрашивали сопроводительную записку, которую Минюст отправил вместе с документом в Минстрой, но её нам не предоставили. Словом, хотя этот документ опубликован на сайте Минстроя, в законную силу он не вступил. И когда прокуратура просит привести действительность в соответствие с законодательством, возникает вопрос: в соответствии с чем, если закона не существует? Эта ситуация вызывает странные эмоции, ведь прокуратура как никто должна это понимать. Первым делом стоило разобраться, действуют ли эти квалификационные требования.
 
— Наверное, в таком случае предписание прокуратуры будет оспорено в суде?
 
— Еще раз повторю, что адресат предписания – правительство. Его получит председатель правительства Денис Паслер, и он будет решать, что с ним делать. Я участвовал в конкурсе, который организовало правительство. Правительство признало конкурс состоявшимся, признало меня победителем, на сегодня действует подписанный мною контракт. И действия прокуратуры сегодня направлены на не меня, а на моего работодателя: ему говорят, что он нарушает закон. Как они будут действовать – я не могу комментировать.
 
— Вы не обсуждали ситуацию с Паслером?
 
— Еще нет. Когда в пятницу вышел пресс-релиз прокуратуры, я находился на заседании Совета глав муниципальных образований в Серове, потом добирался по трассе до Екатеринбурга, затем начались выходные. Сегодня – понедельник. Пока мы с правительством эту ситуацию не обсуждали.
 
— Если отойти от вопроса законности и перевести разговор в житейское русло: как вам кажется, человек без высшего образования может занимать вашу должность?
 
— Мне сложно сказать. Я опираюсь на свой опыт. Я никогда не скрывал, что у меня нет законченного высшего образования. Сегодня я являюсь студентом, продолжаю обучение. При этом я работал во многих структурах, компаниях, у меня есть опыт работы в исполнительной, законодательной, представительной власти. Это скорее вопрос знаний и компетенции. Мне знакомы люди, у которых много дипломов, но на их способности это не влияет. Да, диплом необходим, я собираюсь завершить обучение. Более того, после окончания учебы в вузе я собираюсь поступить в аспирантуру. Но у меня довольно насыщенный график, поэтому процесс обучения затянулся.
 
— В вашей биографии указано, что вы учились в Педагогическом университете, но не закончили его. Почему?
 
— После школы я искренне хотел стать учителем и поступил в педагогический. Но первый раз придя в школу на практику, я реально оценил уровень заработка педагогов. Я понимал, что если я хочу создать семью, мне не потянуть на зарплату учителя. Я поступил в УПИ и в Институт менеджмента и рынка. Там я получал образование почти пять лет. Но в связи с академотпусками и выборными кампаниями, у меня не было возможности закончить учебу. Потом я перевелся в Академию госслужбы и собираюсь там закончить обучение и получить диплом.
 
— На каком вы курсе?
 
— На третьем. Получу диплом в 2017 году.
 
— Контракт у вас до марта 2016 года. То есть если согласиться с вашим мнением, что приказ Минстроя (если он вступит в силу) не имеет обратной силы, то продлить контракт вам все-таки не удастся, следующий конкурс состоится до получения вами диплома.
 
— Да, если приказ вступит в силу, я не смогу участвовать в конкурсе по формальным признакам.
 
— Само ваше назначение руководителем фонда воспринималось как благодарность областных властей за политическую поддержку партии «Справедливая Россия» и Александру Буркову, в команде которого вы, как принято считать, состоите. Вы согласны с такой оценкой?
 
— Мне понятно происхождение этого мнения. У меня иной взгляд. Я много лет работал как политик и общественник в сфере ЖКХ, хорошо разбираюсь в этих вопросах. У меня появилась возможность применить знания на практике. Когда было объявлено о создании Фонда содействия проведению капитальных ремонтов, я решил, что мой опыт может быть полезен. В этом смысле мои навыки и компетенция оказались востребованы. Так решили люди, принимавшие решение о назначении руководителя фонда. А уж чьи, кому и за что это были благодарности – скорее домыслы. Я не знаю, можно ли вообще назначение на эту должность назвать «благодарностью». Это непростая работа, и за назначением тянется отрицательный шлейф, и нужно еще посмотреть на конечный результат. Только человек, который не знаком с работой фонда, может считать это «благодарностью» за что-то.
 
— Подводя промежуточный итог, скажите, что вам уже удалось сделать в фонде?
 
— С самого начала было понятно, что в работе фонда должны быть отлажены системные вопросы. В процессе много участников: фонд, собственники жилья, органы МСУ, управляющие организации, стройконтроль, подрядчики. Как им всем взаимодействовать в рамках нового закона, новой реальности? Нет ни методических рекомендаций, ни практики. Главное, что нам удалось сделать, – разработать и запустить механизм системного взаимодействия. Мы сформулировали, сверстали и опубликовали правила взаимодействия, и каждый желающий поучаствовать в работе может ознакомиться с ними. И это будет работать вне зависимости от того, останусь я в фонде, или нет.
 
— В чём главные сложности в работе?
 
— Собственники. Капитальный ремонт производится без расселения, и у собственников часто есть свой взгляд на то, как он должен производиться. Зачастую этот взгляд основан на эмоциях: люди хотят самые лучшие материалы, самые сжатые сроки, самое высокое качество. Это понятные желания, но собственники порой не учитывают технические, экономические, организационные реалии. У нас ограничен тариф: 8 рублей 20 копеек с квадратного метра. И мы не можем на эти деньги, например, поменять шифер на металлочерепицу. Мы можем только купить новый шифер. Есть и технические нюансы: проект дома и примененные в нем технические решения. По проекту был шифер – мы кладем шифер. Если жильцы хотят поменять кровлю, мы должны менять технические решения – углы и так далее. А это уже формально реконструкция, а не капитальный ремонт. Когда ты объясняешь это людям, рационально они тебя понимают, но эмоционально – не могут согласиться. Как же так? Пришли рабочие, начали ремонт, и вместо того, чтобы сделать по максимуму, сделали вот «только так».
 
Людям приходится объяснять. В проекте «Справедливое ЖКХ» мы провели тысячи собраний жильцов и умеем общаться с людьми, умеем убеждать их. А строители – это просто строители. Они приходят, срезают, ставят и уходят. И здесь зачастую возникают сложные ситуации. Рабочие сталкиваются с противостоянием собственников, их не пускают на объекты, сроки затягиваются, подвисают проплаты подрядчикам. Патовая ситуация.

— Сколько сейчас средств у фонда?
 
— Мы провели торги почти на 4 млрд рублей.
 
— Собрали столько же? Или будет дефицит бюджета?
 
— Есть правило финансовой устойчивости, согласно которому мы можем потратить средства, собранные в 2014 году, и 90% средств от планового сбора в 2015-м. А в некоторых муниципалитетах собираемость лишь 40-60%.
 
— А в среднем какая собираемость и сколько вы собрали?
 
— В среднем собирается 76%, на счетах больше 3,5 млрд рублей.
 
— Есть проблема с некачественными подрядчиками?
 
— Конечно. Как мы отбираем подрядчиков? Мы выставляем на торги на площадке «Газпромбанка» конкретные лоты с конкретными адресами и всей проектно-сметной документацией. Любая организация, желающая принять участие в торгах, может проехать по адресам, изучить объекты и решить, готовы ли они к такой работе. Но мало кто так делает. Посмотрели на цифры, увидели хороший бюджет, и заявились на торги. Экономическая ситуация в стране сложная, а здесь редкие контракты, полностью обеспеченные деньгами. Деньги лежат на счетах фонда и ждут, когда их заработают. Кто-то не рассчитал силы, сроки, не смог осилить объемы. Мы уже расторгли договоры с некоторыми подрядчиками – в Серове и Нижнем Тагиле.
 
— Это, если я правильно понимаю, были компании вашего коллеги по «Справедливой России» – депутата Заксобрания Армена Карапетяна.
 
— Членом партии он не является. Когда я работал в Заксобрании, – да, мы были в одной фракции.
 
— Есть возможность формировать «черные списки» недобросовестных подрядчиков?
 
— Да, и они формируются. Туда вносятся как раз те компании, с которыми мы расторгли контракты.
 
— Возвращаясь к претензиям прокуратуры и многочисленным публикациям в СМИ о вашем несоответствии должности… Кому это выгодно? Ответьте не как управляющий фондом, а как действующий политик.
 
— Это выгодно очень многим. Тема ЖКХ всегда будет среди самых проблемных, и зарабатывать очки на критике работы структур ЖКХ довольно просто. Тем более что я не ушел из политики. Это выгодно всем нашим политическим оппонентам. «Справедливая Россия» показала высокие результаты на выборах в 2011 и 2013 годах, и любое ослабление представителей СР выгодно для других партий. Высокие проценты СР – это меньше мандатов для наших конкурентов из КПРФ, ЛДПР, ЕР. Так что их активность в раскрутке этой истории совершенно понятна.
 
— Но еще есть губернатор и правительство, которые несут политическую ответственность за ваше назначение. И если мнение прокуратуры все же будет подтверждено, им отвечать за это решение.
 
— Безусловно. Как я уже говорил, предписание вынесено работодателю, председателю правительства. И за результат моей работы отвечаю не только я как конкретный руководитель, но и вся власть – исполнительная, законодательная. Поэтому в условиях открытого противостояния и четко обозначенных политических позиций понятно, что, например, власти Екатеринбурга заинтересованы в том, что сейчас происходит.