ФСБ не установила, кто дал взятку в 1 миллион долларов сотрудникам СК

ФСБ не удалось официально установить, кто являлся владельцем $1 млн, полученного сотрудниками СК РФ в качестве взятки за освобождение «авторитета» Андрея Кочуйкова (Итальянец). Известно только, что это крупный предприниматель, выходец из Армении. Кстати, у самих обвиняемых этих денег тоже не нашли. А у ответственного сотрудника СК Михаила Максименко во время событий из депозитария банка исчезла крупная сумма.

Как рассказал «Росбалту» источник в правоохранительных органах, в материалах дела (в том числе — в постановлениях о привлечении в качестве обвиняемых сотрудников СК РФ) указано, что они получили взятку в $1 млн, который принадлежал «неустановленному лицу». Деньги передавал бизнесмен-«решальщик» Дмитрий Смычковский, однако установлено, что это были не его средства. Он действовал в интересах третьего лица. Но официально в материалах расследования не зафиксировано, кто является этим лицом. А Смычковский, который данного человека знает, скрылся от следствия, он объявлен в розыск.

Некоторые данные о взяткодателе присутствуют в показаниях экс-замглавы ГСУ СК РФ по Москве Дениса Никандрова. «Свидетель задал Смычковскому Д. Э. вопрос о судьбе денежных средств, переданных им Дрыманову А.А. и Максименко М.И., есть ли необходимость в их возврате. Смычковский Д. Э. назвал фамилию человека, который выступал взяткодателем, однако свидетель ее не запомнил, кроме того, что эта фамилия армянская. Смычковский Д. Э. заметил, что этот человек хотел помочь Шакро (то есть Калашову З.К.), а затем, буквально дословно, заявил: «Этот человек понимает, что Дрыманов А.А. и Максименко М.И. сделали все, что могли. Он с ними ссориться не хочет, поэтому возвращать ему ничего не надо», — сообщил Никандров.

В материалах «прослушек» есть запись беседы Смычковского с Максименко, во время которой они обсуждают переговоры с взяткодателями. А их было двое: первый передал $500 тысяч, а второй — $1 млн. При этом Смычковский называет фамилию бизнесмена армянского происхождения, участника списка «Форбс». Однако однозначно идентифицировать, что именно он передал деньги — нельзя.     

Между тем отсутствие в деле взяткодателя изрядно осложняет работу следствия. По данным «Росбалта», в ходе обысков ни у кого из обвиняемых не были обнаружены деньги, полученные за освобождение Кочуйкова. Те из них,  кто сотрудничает со следствием, давали примерно одинаковые показания: мол, поменяли на рубли и пустили на повседневные нужды. Самое интересное, что в период, когда шла передача крупных сумм, сотрудниками ФСБ была сделана запись разговора Максименко и Никандрова, когда они вместе выпивали на кухне первого. Максименко при этом жаловался, что у него из депозитария «Промсвязьбанка» исчезла очень крупная сумма, и он думает, что делать дальше.

Напомним, в получении взятки в $1 млн обвиняются Денис Никандров, Александр Дрыманов, Михаил Максименко и начальник СО по ЦАО ГСУ СК РФ по Москве Алексей Крамаренко. Со слов Никандрова, выходило, что посредником при передаче $1 млн за изменение меры пресечения Кочуйкову выступал бизнесмен Дмитрий Смычковский, состоявший в товарищеских отношениях с Дрымановым и генералом СК РФ Михаилом Максименко. Из этой суммы по $200 тыс. получили Крамаренко, Никандров и Дрыманов, а оставшиеся $400 тыс. забрал себе Максименко.

Согласно показаниям Никандрова, когда «запахло жареным» и о получении денег узнали сотрудники ФСБ, Дрыманов лично «дал команду Смычковскому на время уехать из Москвы, так как Смычковский Д. Э. несколько раз общался с «Шакро» (Калашовым З.К.)». «По мнению Дрыманова А.А., указанное обстоятельство позволяло связать его самого с Калашовым З.К., так как они оба общались со Смычковским Д. Э., которого он (Дрыманов А.А.) постоянно принимал как дорогого гостя. В ходе разговора Дрыманов А.А. выглядел подавленным», — рассказал Никандров.

Дрыманов и Максименко отказываются от дачи показаний. Крамаренко общается со следователями, но уверяет, что никаких денег не получал, а освобождал Кочуйкова по указанию своих руководителей — Никандрова и Дрыманова. Никандров, заключивший сделку со следствием, получил 5,5 лет колонии.