Григорий Гуревич не вернулся с допроса

Задержание Григория Гуревича, владельца банка «Рублев» и независимой компании «Нобель Ойл», напоминает прошлогодний арест другого банкира и независимого нефтяника — владельца «Югры» Алексея Хотина. Оба использовали вклады населения для финансирования переживающей кризис нефтянки, и в обоих случаях Агентство по страхованию вкладов (АСВ) истолковало это как хищение средств банка.

30 июля экс-глава департамента Минтопэнерго РФ, хозяин крупнейшей в Коми независимой нефтяной компании «Нобель Ойл» Григорий Гуревич в очередной раз пришел на допрос в Главное следственное управление СК РФ. Он проходил свидетелем по уголовному делу о хищении средств и преднамеренном банкротстве его же собственного банка «Рублев», по которому ранее был задержан его партнер — гендиректор двух ликвидированных нетфедобывающих компаний «Юкотекс» и «Комстрой» Сергей Шаповалов. Но на этот раз обвинения в мошенничестве по ч. 4 ст. 159 УК РФ следователи предъявили ему самому: Гуревича взяли под стражу в кабинете следователя.

Кто такой Григорий Гуревич

Главный инженер ОАО «НК "КомиТЭК"» и ОАО «Коминефть» Григорий Гуревич пришел в нефтяной бизнес в 1991 году, приняв участие в создании частной нефтедобывающей компании «Нобель Ойл». В 1999–2001 годах он был первым вице-президентом Тюменской нефтяной компании, начальником управления в Министерстве топлива и энергетики. В 2001 году стал основным владельцем крупнейшей в Коми независимой (не входящей в состав вертикально интегрированных структур) нефтяной компании «Нобель Ойл» и владельцем небольшого акционерного коммерческого банка «Рублев».

Местные СМИ называют Гуревича человеком, который помог передать акции «Коминефть» и «КомиТЭК» в состав «ЛУКОЙЛ-Коми» и помог ей занять доминирующие позиции в нефтяном комплексе региона (она вышла на второе место по добыче среди дочек «Лукойла»). С 2003 года в регионе работает и «Роснефть», купившая «Северную нефть» у сенатора Андрея Вавилова. Экономист Владимир Милов связывал с усилением позиций «Роснефти» арест экс-главы Коми Вячеслава Гайзера в 2015 году (Гайзер считался ставленником «Лукойла»).

Кировские СМИ связывают Гуревича с бизнес-интересами губернатора области Игоря Васильева. В декларации о доходах Васильева за 2016 год указано, что в бытность сенатором от Коми он получил от компаний группы «Нобель Ойл» более 3 млн руб. и держал деньги в принадлежащем Гуревичу банке «Рублев».

Центробанк и АСВ не оценили вложения в нефть

Гуревич, семье которого принадлежало около 96 % акций банка «Рублев», был председателем, а Шаповалов — членом совета его директоров. Банк с уставным капиталом 540 млн руб. занимал 176-е место в банковской системе России, был участником системы страхования вкладов.

27 июня 2018 года Центробанк объявил об отзыве лицензии и у банка «Рублев», назначив там временную администрацию. В пресс-релизе ЦБ заявил, что бизнес-модель банка «была ориентирована на привлечение денежных средств населения и их размещение в активы неудовлетворительного качества». В итоге «формирование по требованию надзорного органа резервов, адекватных принятым рискам, привело к полной утрате собственных средств».

Проверяло «Рублев» и Агентство по страхованию вкладов. 4 апреля 2019 года АСВ заявило в Следком о хищении имущества банка и его преднамеренном банкротстве. 20 августа того же года было возбуждено уголовное дело, в рамках которого банк «Рублев» признан потерпевшим, а Гуревич и Шаповалов задержаны.

По данным «Коммерсанта», речь идет о хищении 98 млн руб. По версии следствия, в 2015 году деньги были выведены под видом сделки через компанию Гуревича, которого Шаповалов на допросе назвал организатором схемы. Адвокаты Гуревича называют организатором самого Шаповалова и говорят, что владелец банка первым обратился в полицию и рассказал о деталях сделки. А арестовали его, чтобы дело не развалилось, потому что АСВ якобы готово отказаться от претензий к «Рублеву». На просьбу «Ко» прокомментировать это в АСВ заявили, что агентство не может раскрыть тайну следствия.

Восточные партнеры и русские долги

Группа «Нобель Ойл» включает две добывающих компании — ЗАО «Колванефть» и ЗАО «НефтУс» — и компанию-оператора ООО «НК Нобель Ойл». Группа добывает нефть на Южно-Ошском и Осокинском месторождениях в Тимано-Печорской нефтегазовой провинции. Кроме того, с 2014 года компания начала разработку Западно-Каренского, Ямского, Северо-Чупальского и Северо-Ютымского месторождений в ХМАО. В 2017 году «АссоНефть» оценивала суммарный объем добычи группы более чем в 455 тыс. тонн. Общие запасы компании оценивались в 70,2 млн тонн нефти; по ее собственным оценкам, их можно увеличить до 143 млн тонн.

Собственником 100 % в «Нобель Ойл», по данным «Контур.Фокус», числится жена Гуревича Вера Артякова. Ей же принадлежит 55 % в ЗАО «НефтУс», еще 45 % у кипрского офшора Artoco. 75 % ЗАО «Колванефть» принадлежит «НефтУсу», еще 20 % — у ООО «Геосервис» и 5 % — у муниципального добывающего предприятия «Усинскнефть». По данным самой «Нобель Ойл», с 2009 года акционерами группы стали государственный инвестфонд China Investment Corporation и гонконгская инвестгруппа Oriental Patron. В сумме они владели 50 % группы. Сообщалось, что китайцы вложили в месторождения 300 млн долларов.

Чистая прибыль «Колванефти» на конец 2019 года, по данным «Контур.Фокус», составила 1 млрд руб., «НефтУс» — 271,3 млн руб., чистый убыток «НК Нобель Ойл» составил 11,7 млн руб. Однако, судя по искам банков, долговая нагрузка группы превышает видимую прибыль в 6,4 раза.

В апреле 2019 года Сбербанк обратился в

с исками о банкротстве «Колванефти» и «НефтУса» из-за долга, сумма которого превышает 5 млрд руб. Суть иска не раскрывается.

В феврале 2020 года Арбитражный суд Москвы удовлетворил иск «ЮниКредит Банка» ко всем трем нефтяным компаниям группы «Нобель Ойл» и взыскал с них более 3,1 млрд руб. В основу спора легли задолженность и штрафные санкции по двум валютным кредитам на общую сумму 93 млн долларов, выданным группе в 2014 и 2015 годах.

Почему же китайский инвестфонд с портфелем на 300 млрд долларов не спас небольшую компанию от банкротства?

Заменить китайцев крымчанами не удалось

Прямой связи между кризисным положением «Нобель Ойл» и банком «Рублев» нет, но в 2015 году, когда, по версии Следкома, Гуревич и Шаповалов вывели из банка 98 млн руб., Platts отметило резкое ухудшение положения независимых нефтяных компаний. Большинство из них продают свою нефть на внутреннем рынке — а значит, им не помогла ни девальвация рубля, ни уменьшение экспортной пошлины, которым государство компенсирует компаниям-гигантам рост налога на добычу полезных ископаемых. В итоге за минувшее десятилетие доля независимых компаний в общем объеме добычи упала с 10 до 4 %.

Среди владельцев независимых нефтяных компаний в России не принято афишировать намерения продать активы, но осенью 2014 года Григорий Гуревич стал искать покупателей публично.

Причиной стало не столько «крымское» падение цен на нефть, сколько выход из капитала «Нобель Ойл» китайских партнеров. Официально о нем не сообщалось, но той же осенью Гуревич сам признался ИА «Комиинформ»: China Investment Corporation хочет продать долю в «Нобеле».

Нефтяные активы Гуревича тогда оценивали в сумму от 250 млн до 1,5 млрд долларов. Среди потенциальных покупателей управляющий директор Advance Capital Карен Дашьян, выступавший консультантом по продаже «Нобеля», назвал «Роснефть», «Газпром нефть» и компанию «Нефтиса» Михаила Гуцериева. Однако потенциал месторождений «Нобеля» не заинтересовал вертикально интегрированные нефтяные компании — включая «Лукойл», чьим нефтепроводом в Коми пользуется «Нобель». Так нефтегазовый локомотив в холдинге Гуревича превратился в тормоз.

Собеседники «Ко» на рынке предполагают, что это и побудило менеджмент «Нобеля» решить проблемы за счет «Рублева». Тем более что Крым, обваливший цены на нефть, дал банку шанс: Гуревич рассчитывал поднять его капитализацию за счет вкладов крымских предпринимателей, лишенных доступа к системообразующим банкам РФ из-за санкций.

Расчет был бы верным, если бы федеральные власти не накачали фондированием местный банк РНКБ, через который стали работать местные госструктуры. Мелким банкам конкурировать было сложно: к 2016 году половина из них в Крыму закрылись. Положение усугублялось агрессивным поглощением их активов со стороны того же РНКБ.

Отзыву лицензии у «Рублева» предшествовала кража наличности в его ялтинском офисе. Один из пострадавших клиентов сообщил изданию «Ялта-24», что 22 июня 2018 года из пяти-шести ячеек банка пропало в общей сложности 1,5 млн клиентских долларов. В тот же день банк объявил, что приостанавливает открытие новых и пополнение уже открытых вкладов.

По стопам Хотина

Случившееся с Григорием Гуревичем напоминает ситуацию вокруг другого независимого нефтяника и совладельца банка «Югра» Алексея Хотина, который инвестировал в свой добывающий бизнес и в недвижимость вклады населения. Отзыв лицензии у банка в 2017 году АСВ объяснило тем, что 98 % всех кредитов, выданных банком (около 240 млрд руб.) направлялись на финансирование бизнеса его владельца.

19 апреля 2019 года Хотин был задержан по уголовному делу о хищении у банка «Югра» 7,5 млрд руб. В суде и он сам, и представитель пострадавших вкладчиков банка «Югра» заявили, что в банкротстве банка могут быть заинтересованы юристы АСВ, которые получают ежемесячное вознаграждение 8–10 млн руб. и могут получить еще 30 млрд руб. из активов банка в случае его банкротства. Выплаты АСВ после банкротства «Югры» составили рекордные 170 млрд руб.

Масштабы «Югры» и «Рублева» несравнимы, как и админресурс, который способны привлечь на свою сторону Хотин и Гуревич. Тем не менее истории банков «Глобэкс» и «Мособлбанка» показывают, что Центробанк жестко отслеживает схемы перекачки вкладов в бизнес владельцев, считая их триггерами кризиса в банковской системе страны.