Олег Сафонов: «Наши туристы вывозили за рубеж порядка $50 млрд в год»

Ростуризм объявил о начале второго этапа конкурса «Туристический бренд России». Первый, с участием всех желающих, прошел в 2015 году и собрал более 10 000 предложений. Как говорят в Ассоциации брендинговых компаний России, организующей новый этап, эти работы «будут использованы профессионалами в качестве референсов». Теперь созданием концепций и логотипов займутся креативные директоры, стратеги и дизайнеры брендинговых агентств. В Ростуризме подчеркивают, что права на результаты коллективного творчества государству передадут безвозмездно. Варианты, отобранные жюри, пройдут тестирование, и в декабре 2016 года три наилучших будут выставлены на открытое голосование. Руководитель Федерального агентства по туризму Олег Сафонов рассказал Forbes, насколько российская туристическая индустрия готова к появлению международного бренда.

— Почему вы решили создавать бренд для России?

— Туристический бренд, как известно, нужен для продвижения возможностей страны в сфере отдыха и путешествий. Из 195 государств мира у 146 такие бренды имеются. Россия находится на десятом месте в мире по посещаемости иностранными туристами, и мы ставим перед собой задачу войти в тройку лидеров. При этом туристического бренда у нашей страны до сих пор нет, а это чревато упущенными возможностями. Кстати, бренд способствует развитию и внутреннего туризма. Мы хотим создать все условия для того, чтобы и наши граждане как можно чаще путешествовали по своей стране. Это важно и в культурно-просветительском, и в экономическом отношении. Наши туристы до недавнего времени вывозили за рубеж порядка $50 млрд в год. Представляете, какие огромные средства инвестировались в экономику других стран?

— А сколько иностранные туристы привозили в Россию?

— $12 млрд в год.

— Между третьим и деcятым местом разрыв немалый. Реально ли его преодолеть?

— Вполне. У России такой широкий спектр туристических возможностей, какого, пожалуй, нет ни в одной другой стране мира. Нам еще предстоит в полной мере осознать и раскрыть свой потенциал. Туризм можно развивать в каждом регионе нашей страны — и в арктической зоне, и на Кавказе, и в Сибири, и в европейской части. Причем туризм практически любой — исторический, аграрный, экологический, пляжный, экстремальный и так далее.

    Давайте посмотрим на Дальний Восток: ежегодно три миллиона туристов из Южной Кореи, Китая и Японии путешествуют на кораблях к берегам Аляски. А к нам не заходят.

Хотели бы они побывать на Камчатке? Да. Могут? Нет. В Петропавловске-Камчатском нет подходящих причальных стенок, и глубины в порту недостаточные для круизных лайнеров. Развивать портовые города не в компетенции Ростуризма, но мы постоянно всем напоминаем: не пренебрегайте туристическим потенциалом. Есть статистика: одно новое рабочее место в туризме приводит к появлению пяти рабочих мест в смежных отраслях. Синергетический эффект развития туризма просто невероятен! Возьмем автотуризм — в Европе это рынок на €16-19 млрд в год. Только Германию за год посещают 5,5 млн автотуристов. К нам сколько едут? Две тысячи. Почему? Потому что у нас на всю Россию лишь пять полноценных кемпингов. В западных регионах их вообще нет. Мы начали с магистрали Брест — Москва. Есть оператор трассы М1 — компания «Автодор», есть «Лига караванеров», мы их связали, договорились с нашими белорусскими друзьями. Надеюсь, сделаем цепочку кемпингов. Потом возьмемся за направления Москва — Питер, Питер — Псков, Золотое кольцо, Москва — Юг.

— Хватает ли средств? Федеральная программа развития туризма предусматривала выделение за 2011-2018 годы 133,5 млрд рублей…

— Это изначально. Но в 2014 году ассигнования на программу были сокращены в пять раз. В прошлом году уже сокращенный бюджет секвестрировали на 10%. В этом году — еще минус 10%. У нас по сокращенному объему в 2016 году предполагалось получение 4 млрд рублей.

— А изначально 24,8 млрд рублей?

— Да, верно. Но теперь на все мероприятия года выделяется 3,6 млрд рублей. Как вы думаете, достаточно ли этой суммы для создания качественной, конкурентоспособной, высокоэффективной туристической инфраструктуры по всей территории нашей страны? Вопрос риторический. Однако мы решаем стоящие перед нами задачи, исходя из тех возможностей, что имеются. Стремимся максимизировать эффективность. Извлечь как можно больше пользы для отрасли и потребителей из каждого бюджетного рубля.

— Реестр инвестиционных проектов программы включает 72 туристических кластера. Все они будут реализованы?

— В настоящее время создаются туристско-рекреационные кластеры в 26 регионах. Еще 15 регионов хотят подключиться — в проектах обязательно должно быть софинансирование от регионального бюджета. Но мы, к сожалению, пока не можем обеспечить им федеральные бюджетные ассигнования: не хватает имеющихся лимитов. Но вот что примечательно: по условиям включения в ФЦП на один рубль из федерального бюджета необходимо привлекать не менее трех рублей частного финансирования. У нас по итогам 2015 года получилось почти четыре рубля. То есть со стороны бизнеса есть не просто интерес — огромное желание партнерства. Государственные деньги идут на создание инженерной инфраструктуры: газификацию, строительство канализации и очистительных сооружений, водоснабжение. Где-то можем сделать подъездную дорогу, но небольшую, потому что мы не дорожный фонд. А бизнес наполняет этот кластер жизнью через строительство гостиниц, ресторанов, других туристических объектов.

— Могли бы привести показательный пример такого кластера?

— Да. Алтайский край, горный курорт Белокуриха. Сейчас он заполнен на 100% круглогодично: там очень хорошая инфраструктура. Мы совместно с руководством Алтайского края реализуем проект «Белокуриха-2». Суммарные расходы федерального бюджета — порядка 5 млрд рублей. Построена дорога, проводятся коммуникации, активно включается бизнес: строятся гостиницы, рестораны. Проект позволит удвоить возможности Белокурихи по приему туристов. Есть аналогичные проекты в Бурятии, на Урале, в центральной России — Тверской, Ярославской, Псковской областях.

Поначалу регионы с опаской относились к участию в программе, да и бизнес не особо доверял. Первые годы были очень сложные. Там, где проекты завершены, уже наблюдается значительное увеличение турпотока. Вообще, в целом по России число туристов — как иностранных, так и своих — в прошлом году выросло на 20% — до 50 млн. Тогда как в федеральной целевой программе плановый показатель на 2018 год — 40 млн.

— Но как среди причин роста внутреннего туризма отделить настоящий интерес от того, что заграница стала дорогой, а Египет и Турция — недоступными?

— А никак не надо отделять. Есть китайская пословица: не важно, какого цвета кошка, главное, чтобы ловила мышей. Да, один из факторов роста — это удорожание зарубежных поездок. Падение рубля по отношению к основным валютам, к сожалению, сказалось на всем — и на бизнесе, и на покупательной способности. Но при сокращении покупательной способности люди все равно больше стали путешествовать по стране. Значит, интерес есть.

— Согласно статистике 2015 года почти 70% приехавших в Россию с туристическими целями, или 18,7 млн человек, — это граждане стран бывшего СССР. Если же смотреть на число гостей из Западной Европы, то, например, немцев у нас побывало 553 000. Польша приняла в 2015 году в десять раз больше немецких туристов. Как пробудить интерес состоятельных европейских путешественников?

— За последние два года мы действительно отмечаем сокращение числа туристов из Европы. Оно связано с тем, что против нашей страны введены санкции, есть негативный информационный фон, и это сказывается на турпотоке. Хотя туризм — вне политики. Но по разным странам статистика разная. К примеру, число туристов из Испании или Греции растет, из Германии и Великобритании — уменьшается. Конечно, нам нужно стараться более активно и энергично продвигать нашу страну как комфортное, интересное и безопасное туристическое направление.

Мы в прошлом году начали открывать маркетинговые офисы Ростуризма за рубежом под общим брендом Visit Russia. Сейчас их десять. Мы начали с Германии, Финляндии, Италии, открыли два офиса в Китае — в Пекине и Шанхае, во Вьетнаме, на Ближнем Востоке — в Катаре и Объединенных Арабских Эмиратах. В этом году открыли представительство в Иране. Иранцы, кстати, очень активно к нам едут. Это туристы состоятельные, интересующиеся историей и современностью нашей страны. Рост турпотока из Ирана за прошлый год — двукратный (33 600 человек за 9 месяцев 2015 года. — Forbes). Офисы открываются в партнерстве с местным бизнесом. На аренду помещений и зарплаты мы деньги не тратим. Только на конкретные программы и мероприятия по продвижению нашей страны.

— У каждого из этих офисов свои маркетинговые подходы?

— Конечно. У туристов из разных стран разные запросы и представления о России. Мусульманам, например, важно показывать, что мы страна с глубокими мусульманскими традициями, историей, святынями. Вообще, нам нужно постоянно думать над тем, чтобы гостям России было комфортно. Мы в Ростуризме совместно с Ассоциацией рестораторов и отельеров реализуем программу Halal Friendly. Аналогичный проект есть для китайских туристов — China Friendly. Китайцы очень активно едут в Россию (1,12 млн человек в 2015 году. — Forbes). Что, прежде всего, для них нужно? Переведенная и адаптированная информация. Объявления во всех столичных аэропортах уже дублируются на китайском языке. И в наших маркетинговых офисах мы продвигаем эту идею: приезжайте к нам, с вами будут общаться на вашем языке, вы сможете получить то, что хотите. Нам нужно делать нашу страну комфортной во всех отношениях. Мне кажется, что прогресс есть и мы на правильном пути. Мы создали национальный туристический портал Russia Travel. Там представлены все 85 субъектов Федерации с проверенной информацией для путешественников.

— В соцсетях вас упрекали за то, что вы призываете отдыхать в России, а сами задекларировали две виллы на Сейшелах. Виллы вы продали, когда возглавили Ростуризм. С тех пор за границей не отдыхали?

— Да, не отдыхал, выезжал только в рабочие поездки, причем они стали какими-то стремительными — буквально на один день. Да и, честно говоря, внутри страны из-за нехватки времени не очень-то удается отдохнуть. Дней на пять ездил в Алтайский край, зимой на неделю в Крым. Начиная с 1990 года я достаточно много и активно ездил за рубеж. Может, это переход количества в качество или сработало правило «все познается в сравнении», но у меня появился больший интерес узнать свою страну. Я до сих пор, когда лечу куда-нибудь по делам, поражаюсь, какая у нас огромная страна и как мало мы ее знаем.

— Если вам вдруг дадут отпуск, министр скажет: «Вот тебе месяц, езжай куда хочешь», куда бы вы поехали?

— Я бы на Байкал рванул или на Камчатку. Или даже на Чукотку.