Последний конкистадор: как Игорь Сечин ведет борьбу за нефтяное господство

Игорь Сечин переквалифицировался из государственных деятелей в менеджеры всего полтора года назад. За это время вверенная ему «Роснефть» скупила активов на 2 трлн рублей и стала крупнейшей публичной нефтегазовой компанией мира. А сам Сечин впервые возглавил рейтинг самых дорогих российских топ-менеджеров по версии Forbes. Как бывший секретарь Владимира Путина справляется с новыми обязанностями и что произошло с его доходами?

Парад амбиций

«Мы наблюдаем, как правительства приходят и уходят», — заметил однажды бывший руководитель Exxon Mobil Ли Рэймонд. У этой корпорации славная история: Exxon Mobil — прямой потомок основанной более 140 лет назад Джоном Рокфеллером Standard Oil. На ее топливе в 1903 году братья Райт впервые подняли в воздух аппарат с двигателем тяжелее воздуха, а еще через полвека совершил первый трансатлантический перелет Boeing 707 авиакомпании Pan American Airways. Ни один, даже затянувшийся, политический цикл не сравнится с историей бизнес-империи. Возможно, эта мысль грела Игоря Сечина, когда в мае 2012 года прервалась его 25-летняя карьера чиновника.

С 1991 года Сечин поднимался по карьерной лестнице вслед за Владимиром Путиным. И когда тот в третий раз вернулся в президентское кресло, логичным назначением для Сечина был бы пост главы администрации. Однако эта должность досталась Сергею Иванову. Переход Сечина в «Роснефть» многие воспринимали едва ли не как понижение. Но только не сам Сечин, которого «сильно вдохновлял пример [Рекса] Тиллерсона [действующего главного управляющего директора Exxon Mobil]», делится своими наблюдениями один из давних подчиненных Сечина.

В апреле 2012 года «Роснефть» в присутствии Владимира Путина подписала с Exxon Mobil соглашение о совместной работе в акваториях Черного и Карского морей. «Игорь Иванович тогда впервые близко познакомился с Рексом, у них сложились неплохие отношения, — рассказывает собеседник Forbes. — Люди из Exxon Mobil держатся так, будто им плевать и на Обаму, и на конгресс — все уйдут, они останутся». В Вашингтоне Exxon Mobil управляет одной из крупнейших лоббистских структур, на контракте у которой — два десятка бывших сенаторов и членов Палаты представителей. «Эта корпорация настолько велика и могущественна, что на полном серьезе руководствуется собственной внешней политикой <...>. Иногда она совпадает с интересами США, иногда нет», — пишет The New York Times в рецензии на книгу Стива Колла «Частная империя» об Exxon Mobil.
Возглавив «Роснефть», Сечин присоединился к параду амбиций.

22 марта 2013 года, на следующий день после закрытия сделки по покупке ТНК-BP, одна из газет вышла с заголовком «Статус: номер один». «С сегодняшнего дня российская компания официально стала крупнейшей публичной нефтяной компанией мира», — говорилось в статье. Дальше шли цифры и поздравление от Путина. По добыче нефти «Роснефть» впервые незначительно обошла Exxon Mobil еще в 2010 году — из-за «арабской весны» у американцев упало производство в Северной Африке и на Ближнем Востоке. Но после покупки ТНК-BP российская госкомпания стала недосягаема для конкурента — в III квартале ее суточная добыча жидких углеводородов превосходила показатель Exxon Mobil вдвое.

Кроме статуса окончание карьеры государственного деятеля дало Сечину возможность «абсолютно легально стать очень состоятельным человеком»,  заметил один из его знакомых. Годовой доход вице-премьера Игоря Сечина, если верить его декларации, составил в 2011 году 3,1 млн рублей (его жена тогда задекларировала почти 9 млн рублей). В новом рейтинге Forbes самых высокооплачиваемых топ-менеджеров российских компаний Сечин — на вершине. Его денежную компенсацию за 2012 год эксперты оценивают в $50 млн — около 17% от совокупного вознаграждения топ-менеджеров «Роснефти». Представитель компании эти оценки не комментирует.

Сечин быстро нашел применение выросшим доходам. В августе он отчитался о покупке 0,0849% акций «Роснефти». На бирже такой пакет стоил тогда около 2 млрд рублей. Опционной программы в компании нет, для сделки президенту пришлось «частично» привлечь кредит, объясняла «Роснефть». Заем предоставил Газпромбанк. С момента покупки пакет Сечина подорожал на 2%.

Одновременно с Сечиным крупные пакеты акций «Роснефти» (примерно на 800 млн рублей) приобрели 15 топ-менеджеров компании, в их числе 10 членов правления. Это свидетельство уверенности сотрудников в успешном развитии компании, сообщила «Роснефть». Раньше на такие покупки предписывалось тратить бонусы, теперь менеджерам приходится, по примеру Сечина, еще и занимать деньги. Демонстрация лояльности может дорого им обойтись, если котировки пойдут вниз. Но фиксировать прибыль, продавая акции, считается дурным тоном. Предложение вложиться в акции «Роснефти» некоторые получали от Сечина лично: «Ну, как тебе наши результаты, нравятся? Тогда покупай».

«Грабители» из ТНК-BP

«Забудьте это слово, эту аббревиатуру!» Сечина явно задел вопрос журналиста о том, как корпоративные стандарты ТНК-BP прижились в «Роснефти». «Забудьте! Есть «Роснефть» и ее лучшие мировые практики. Все, что соответствовало лучшим мировым стандартам в ТНК, уже давно инкорпорировано и работает у нас», — отрезал бывший вице-премьер.

Покупка ТНК-BP «Роснефтью» стала крупнейшей сделкой в истории российского бизнеса. За нее госкомпания заплатила деньгами и акциями 1,7 трлн рублей. Теперь на «Роснефть» приходится 40% российской добычи нефти и 5% — мировой.

«Сечин очень спешил с этой сделкой, — вспоминает один из ее участников. — Рассказывают даже, что он вызвал к себе российских сотрудников одного из западных инвестбанков, работавших над покупкой ТНК-BP, и убедительно просил их ускориться. Аргумент был такой: каждый день промедления владельцы ТНК-BP продолжают грабить Россию». Сечин мог иметь в виду проценты, которые «Роснефть» вынуждена была платить акционерам ТНК-BP с момента подписания соглашений о покупке компании и до окончания расчетов. За пять месяцев ожидания ВP должна была получить около $240 млн, консорциум ААР («Альфа-Групп», Access Industries и «Ренова») — $440 млн.

Сделка была закрыта в марте 2013 года. Но избавиться от акционеров ТНК-BP Сечину не удалось до сих пор. Основные активы группы ТНК-BP принадлежали российскому «ТНК-BP Холдингу». Чуть больше 5% его акций — в руках миноритарных акционеров. В основном это были инвесторы из числа западных банков и фондов — Templeton, Blackrock, BNP Paribas, Prosperity и другие. До прихода «Роснефти» холдинг платил в виде дивидендов 40–90% прибыли. Но Сечин быстро дал понять, что не собирается следовать этой практике. «Это все наши деньги», — заявил он в октябре 2012 года, имея в виду средства на балансе «ТНК-BP Холдинга». Котировки холдинга в тот день рухнули на 17,5%. Но для Сечина это не имело значения. Юридических обязательств перед миноритариями покупаемой компании — выкупить их доли, конвертировать их в акции «Роснефти» или продолжать платить дивиденды — у него не было.

Кошмар Мобиуса

«Дальше все происходило, как в дурном сне, — вспоминает управляющий фонда, входившего в топ-10 крупнейших акционеров «ТНК-BP Холдинга». — Сечин регулярно высказывался по нашей теме и каждым своим заявлением мочил котировки».
«Он будто последний гвоздь заколачивал в крышку гроба с надписью «российский инвестиционный климат», — делится своими ощущениями другой акционер «ТНК-BP Холдинга».

С публичной критикой действий «Роснефти» выступил и финансовый гуру — глава Templeton Марк Мобиус. Но все было бесполезно.
На годовом собрании в июне миноритариям «ТНК-BP Холдинга» было предложено одобрить решение о переименовании компании в «РН холдинг» и об отказе от выплаты дивидендов за 2012 год. Ни Мобиуса, ни других статусных акционеров в зале «Президент Отеля», где проходило собрание, не было. Зато там собралось около 70 разъяренных российских граждан. «Где деньги? Почему все ушло в «Роснефть?!» — кричали из зала. «Нам и в страшном сне не могло присниться, что государство в лице «Роснефти» и Игоря Сечина так с нами поступит», — возмущался один из миноритариев.