Расточительный госзаказ

Наступление на коррупцию и мошенничество в сфере бюджетных заказов в России ведут и оппозиционный Фонд борьбы с коррупцией, и проправительственные общественные организации.

Так, два года назад, в сентябре 2013 г., стартовал проект Общероссийского народного фронта (ОНФ) «За честные закупки». Активисты и эксперты со всей России проводят мониторинг государственных закупок, отмечают нарушения в системе госзаказа, предлагают пути оптимизации бюджетных трат и, как следствие, выявляют коррупционные схемы и чиновников, которые их используют. Об этой работе и ее результатах «Ко» рассказал член президиума «Опоры России», руководитель дирекции проекта «За честные закупки» Антон Гетта.

– Кто попадает в фокус внимания участников проекта? Как собирается информация?

– Мы работаем с официальным порталом Zakupki.gov.ru. Наши активисты и эксперты обращают внимание на закупки, которые кажутся подозрительными. Любой человек, зарегистрировавшись на сайте z4z.onf.ru, может добавить сомнительную закупку и прокомментировать, что вызвало подозрение. Все сигналы проходят модерацию. Эксперты проекта проверяют закупку и при необходимости передают сигнал в контролирующие и надзорные органы.

– В поисках сомнительных тендеров решено даже использовать силы активных пенсионеров?

– Да, совсем недавно активисты ОНФ начали обучать пенсионеров, желающих контролировать расходование государственных средств с помощью проекта «За честные закупки». Проект стартовал в Свердловской области, где десять активных пенсионеров, обратившихся в ОНФ, уже зарегистрировались на сайте проекта, познакомились с порталом государственных закупок и начали практиковаться в поиске сомнительных тендеров. Эти курсы еще раз доказывают, что у проекта «За честные закупки» нет возрастных и социальных границ. У каждого из слушателей курсов есть багаж профессиональных знаний в определенной сфере и богатый жизненный опыт. И пожалуй, самое главное – у них есть интерес работать от начала и до конца, от сигнала до результата.

– Вы составляете «Индекс расточительности госзаказчиков». Насколько это действенный инструмент? Удается ли с его помощью повлиять на решения чиновников или топ-менеджеров госкомпаний?

– «Индекс расточительности» – антирейтинг, который включает неоправданные траты на приобретение автомобилей, мебели, сувениров и прочих излишеств. К сожалению, и органы власти, и представители госкомпаний продолжают позволять себе излишества, в основном это касается приобретения и аренды автомобилей, чартерных авиаперелетов, закупки сувенирной продукции. Можно было бы закрыть этот вопрос с помощью нормирования – кому что разрешено и по какой цене. Но Минэкономразвития России пока ограничивается полумерами и только обещает ввести нормирование.

– Вы выступили с инициативой урезать льготы и привилегии бывшим губернаторам…

– Налогоплательщики должны знать, на что тратятся их деньги. А в большинстве случаев они даже не догадываются, что экс-губернаторы и их семьи безбедно живут за их счет. Согласно закону, региональный бюджет в течение пяти лет, а иногда и до конца жизни обеспечивает бывшего главу региона. Мы считаем, что в условиях кризиса позволять себе такие траты нерационально.

Мы назвали это явление «золотыми гарантиями» для экс-губернаторов по аналогии с «золотыми парашютами» топ-менеджеров государственных компаний, которые в итоге были серьезно урезаны. Это совершенно необъяснимые траты, даже если просто принять во внимание доходы, которые получает губернатор. Считаем, что все субъекты должны обратить внимание и, возможно, пересмотреть бюджетные траты на «золотые гарантии». Мы обратились в правительство, чтобы подобные траты были отрегулированы в пакете нормирования трат чиновников.

– Вы говорите о том, что в ресурсоемких, дорогостоящих инфраструктурных строительных проектах всегда есть резервы для 20–30‑процентной экономии. На каких объектах удалось сэкономить бюджету?

– В Самарской области активисты проекта «За честные закупки» усомнились в обоснованности тендера на 12,8 млрд руб., объявленного государственным казенным учреждением Самарской области «Региональный телекоммуникационный центр», и призвали его пересмотреть. Служба государственного финансового контроля Самарской области отреагировала на сигнал и провела экспертную оценку контракта. Были выявлены риски значительного завышения цены закупки. Эксперты ОНФ обратились в Министерство транспорта и автомобильных дорог области с просьбой принять соответствующие меры, что и привело к решению о снижении цены контракта более чем на 500 млн. руб.

Еще один пример – перинатальный центр в Сургуте. По линии государственно-частного партнерства правительство ХМАО – Югры объявило конкурс на строительство перинатального центра за 18,4 млрд руб. Активистов ОНФ смутила такая высокая стоимость объекта, после чего первоначальную стоимость удалось снизить на 1,5 млрд руб. да еще и увеличить полезные площади строительства. Затем власти изыскали возможность снижения стоимости еще на 3,5 млрд руб. за счет закупки отечественного оборудования.

– Как вам кажется, в чем причина такого количества нарушений и коррупционных проявлений? Может быть, само законодательство в сфере госзакупок надо менять?

– Да, действительно, в последние месяцы Минэкономразвития России опубликовало ряд инициатив по изменению закупочного законодательства – причем дело касается и 44‑ФЗ, и 223‑ФЗ. Предложений у ведомства было много, с некоторыми мы соглашались, с некоторыми – нет. Например, инициатива министерства, касающаяся ограничения способов проведения конкурсных процедур для госкомпаний хотя и является, на наш взгляд, достаточной регулятивной мерой, однако только с ее помощью мы не сможем запретить госкомпаниям покупать или арендовать роскошные автомобили за 5 млн руб. и дороже, задействовать серые коррупционные схемы.

Постоянно звучащая тема увеличения доли участия малого и среднего бизнеса в заказах крупных частных компаний тоже весьма актуальна. Решение данного вопроса может стать хорошим стимулом для развития бизнеса, в том числе регионального.

А вот, например, инициатива Минэкономразвития России, предполагающая передачу права регионам самостоятельно назначать единственных поставщиков, которые ранее заключили специальный инвестиционный контракт, – мера неоднозначная, которую необходимо всесторонне изучить, прежде чем внедрять.