Русские шпионы во Франции

В четверг еженедельник Le Nouvel Observateur опубликовал «бомбу» про российских разведчиков. На обложке – заголовок «Шпионы Путина во Франции». Предлагаем вашему вниманию перевод сенсационной статьи, в которой мы сделали лишь незначительные сокращения.

«Разоблачение русских шпионов во Франции»

Человек был слишком бестактным. Он искал интимную информацию об одном приближенном к Франсуа Олланду человеке. Он интересовался его личной жизнью, его друзьями, его связями. Он представлялся дипломатом, заместителем военно-воздушного атташе в посольстве России во Франции — но это было лишь прикрытием. В действительности, полковник Илюшин работал на ГРУ… Его миссия — внедрить крота в сердце французской власти.

Контрразведчики из DCRI1 следили за Илюшиным в течение месяцев. То, что они видели, их поражало и тревожило. Тридцатилетний полковник не был одним из этих пост-советских шпионов, уставших алкоголиков, которые работали в 90-е. Он — разведчик нового поколения, из путинской России, холодный и эффективный, как хозяин Кремля. В Париже Илюшин вкалывал сверх меры.

Он никогда не сидел в своем кабинете в посольстве… Молодой полковник присутствовал на всех значимых мероприятиях в Военной Академии, в Институте Вооружений или в Фонде стратегических исследований (FRS)2. Там он неустанно пытался «очаровать» высокопоставленных военнослужащих, исследователей, журналистов. Цель: «поднять» источники. Это у него получалось чересчур хорошо…

«Перед тем, как к ним подойти, он все о них узнавал. Об их семье, об их вкусах, об их слабостях», — рассказывает один человек искусства. Чтобы поймать их на крючок, он приглашал их на ужины каждые пятнадцать дней, это правило российских спецслужб. И за хорошей закуской он им выдавал информацию о русской армии или о военных взаимоотношениях между Парижем и Москвой. Вначале он не просил ничего взамен. Наоборот. Чтобы удержать их еще сильнее, он вручал им «наживку»: ручку Montblanc или бутылку виски хорошей марки — стандартные подарки сотрудников КГБ, достаточно дорогие для того, чтобы быть немного компрометирующими, и недостаточно дорогие для того, чтобы считаться предметами коррупции. Потом он следил за реакцией. Если жертва брала ручку или бутылку, значит, она созрела для фазы 2: вербовка.

Полная готовность

С этих пор Илюшин начинал просить сведений, сначала незначительных, потом все более серьезных. Он предлагал несколько маленьких статей – содержащих задуманную в Москве дезинформацию. В обмен он дарил более существенные подарки: например, семейное путешествие в солнечный рай. Если собеседник принимал подарок, он вступал в отвратительный мир шпионажа. И, как по учебнику, Илюшин приступал к фазе 3: к «обработке» своего агента (при помощи манипуляций), с тайными встречами за границей и кипами купюр.

С одним из журналистов, который случайно имел возможность предоставить интимную информацию о близком сотруднике Франсуа Олланда, сближение (у Илюшина) дошло до фазы 2. Но когда репортер понял, что должен стать платным русским агентом — то есть вести деятельность, за которую грозит много лет тюрьмы — он обратился в Левалуа-Перре, в штаб-квартиру DCRI… Там он все рассказал команде H4 (кодовый номер службы, занимающейся Россией), которая уже знала основное. Так называемый «заместитель военно-воздушного атташе» был вызван в контрразведку. «Ему сказали, что засекли его проделки и попросили прекратить», рассказывает надежный источник. Несколько месяцев назад, после серии предупреждений полковник Илюшин собрал манатки и убыл в Москву. В Москве его назначили генералом.

История молодого полковника ­ только верхушка айсберга: массивного наступления русских шпионов в Европе, и особенно во Франции. «В течение нескольких лет, особенно после возвращения Путина в Кремль, их становится все больше и они все более агрессивны», утверждает один высокопоставленный источник. «Они в два раза активнее, чем в годы холодной войны», — подтверждает другой. Их интересует все: скрытничанья политиков, намерения Франции в НАТО, в ООН и в Евросоюзе, коммерческие тайны компании AREVA3, технологии Thales4… Украинский кризис вынудил их быть еще более старательными. «С начала года мы находимся в максимальной степени готовности», — признается одно официальное лицо, и уточняет, что команда службы H4 в последние недели была усилена…

Паранойя ностальгирующих по холодной войне? Очевидно, нет. Наш источник в Москве, важный депутат, бывший чекист, подтверждает «Le Nouvel Observateur» опасения французской контрразведки: «В периоды напряженности, как сегодня, разведданные могут дать определяющее преимущество одному из лагерей. Именно поэтому Запад пытается проникнуть в ближний круг Путина. И именно поэтому наши спецслужбы изо всех сил стараются у вас и увеличивают попытки вербовки: им нужны новые источники информации».

В Париже все потенциальные «мишени» были предупреждены — начиная с дипломатов. «В прошлом году DCRI объяснила особо важным сотрудникам МИДа, что есть угроза, исходящая со стороны российских спецслужб, — рассказывает наш высокопоставленный источник. — Они им напомнили о правильной реакции в случае попытки сближения… Например: «Если Вас пригласил на ужин кто-нибудь из посольства России, запишите заданные вопросы и не назначайте других рандеву без согласования с начальством». Именно за нарушение этих правил недавно был уволен один полковник, работавший в аппарате представителя Франции в НАТО.

«Несознательные источники»

Некоторых политиков тоже призвали к порядку. «В течение двух или трех лет ко многим парламентариям подходили офицеры российской разведки», — говорит одно официальное лицо. В Национальной Ассамблее и в Сенате, особенно в комиссиях по обороне и по иностранным делам, шпионы Кремля искали в первую очередь «несознательные источники», которые слишком много говорят. Владимир Ф. был в Париже одним из специалистов по «деликатной разведке». Он представлялся как пресс-атташе. В действительности он был молодым офицером СВР. Он тоже был вынужден поспешно вернуться в Москву. Эта репатриация произошла в полной тишине, тогда как почти в тот же момент Михаил Репин, коллега Владимира Ф., был выслан из Лондона под вспышки объективов.

Среди депутатов и сенаторов люди из СВР пытаются вербовать не только информаторов, но и настоящих агентов влияния. И они этого добиваются. «Некоторые парламентарии ретранслируют информацию, предоставленную шпионами, чаще всего не осознавая, что являются «полезными идиотами», — объясняет официальное лицо. Есть более тяжелые случаи: «Некоторые дают своим новым «русским друзьям» дипломатические телеграммы».

В исследовательских институтах контрразведка тоже подает сигналы тревоги. «DGSI регулярно приходят нас опрашивать», — говорит Томас Гомар из Французского института международных отношений… После нескольких встреч со слишком настойчивыми русскими «дипломатами», Этьен де Дюран, уважаемый эксперт по военным вопросам, сделал вывод, что его пытались «склонить к отношениям» как минимум четыре раза…

Выговор от Саркози

Конечно, мишенями являются и крупные предприятия, и уже давно. В 60-е КГБ украла планы «Конкорда». Советы использовали их для постройки сверхзвукового «Туполева», странно похожего на «Конкорд»5… Только тридцать лет спустя, в 1992 году, выявив одного резидента в Париже, DST6 смогла выявить сеть французских инженеров, которые предоставили эти планы… Сегодня российские спецслужбы в сфере экономической разведки менее эффективны, чем их китайские и американские коллеги. Тем не менее, год назад им удалось провернуть красивую операцию: Росатом смог продать реактор одной европейской стране, потому что СВР была тайком проинформирована о предложении конкурента Росатома, /французской фирмы/ Areva.

На эту активность, которую русские шпионы демонстрируют по всем направлениям, Николя Саркози в свое время жаловался прямо Путину. «Во время одной беседы с глазу на глаз в 2010 году, он ему бросил под видом шутки: «Вместо того чтобы шпионить за нами, ты бы лучше занялся террористами», — рассказывает бывший сотрудник экс-президента.

Саркози высказался после одной шпионской операции, совершенной в стиле Рокамболя. Один так называемый военно-морской российский вице-атташе попытался подкупить /французского/ морского офицера. Он искал ультра-секретные данные о громком заказе на французские атомные подлодки. После нескольких фаз «сближения», шпион пришел к офицеру домой с сумкой, набитой банкнотами. Офицер взял деньги, но документы, которые он дал взамен, были фальшивыми, состряпанными сотрудниками DPSD (военной контрразведки). Военно-морской вице-атташе был объявлен персоной нон-грата и отправлен в Москву. В то время Елисейский дворец предпочел не разглашать эту информацию.

Загадочные спящие агенты

Несмотря на выговор, который Саркози сделал Путину, русские спецслужбы не скрылись за горизонтом. Совсем наоборот. Сегодня их боевые порядки во Франции впечатляющи. Согласно нескольким источникам, они располагают примерно пятью десятками офицеров разведки под дипломатическим прикрытием — в посольстве и в консульствах в Ницце, Марселе и Страсбурге. Человек сорок работают на СВР. Их шеф в Париже (называемый на жаргоне «резидентом») обычно представляется 3-м или 4-м «советником» посольства. Еще десяток разведчиков относятся к ГРУ, их настоящий патрон во Франции обычно представляется «журналистом» агентства ТАСС (так в оригинале — Прим. «Новой») или военно-морским атташе. Остальные относятся к ФСБ. Но это еще не все.

Как и во времена холодной войны, во Франции работают «нелегалы» — шпионы, не защищенные дипломатическим иммунитетом и зависящие от таинственного управления «С» СВР… Четверо или пятеро офицеров, работающих под дипломатическим прикрытием в русском посольстве в Париже, постоянно занимаются поддержкой их тайной деятельности…

Служба H4 полагает, что сегодня на французской территории от десяти до двадцати русских нелегалов…

Обнаруженные несколько лет назад нелегалы «сегодня в стадии укоренения, — говорит наш источник (в DGSI), — Мы за ними следим постоянно. И прижмем в нужное время».

Последнее разоблачение нелегалов касалось деятельности сети Анны Чапман во Франции… Согласно высокопоставленному французскому деятелю, эта сеть имела связного в Париже, который придумал хорошую «легенду»: он был бизнес-тренером, обучал сотрудников крупных предприятий. «Мы нашли его квартиру, в которой были устройства для передачи сигнала. У нас не было времени, чтобы его арестовать: он исчез. Но мы передали информацию американцам».

Брюссель, гнездо шпионов

Французские контрразведчики постоянно обмениваются данными не только с американскими, но и с европейскими коллегами. «Каждый раз когда мы обнаруживаем русского шпиона, особенно «резидента», мы предупреждаем наших друзей в Берлине, Лондоне или Варшаве», рассказывает официальный источник. После нескольких звучных дел, большинство европейских столиц тоже находятся в «состоянии тревоги». Так, в апреле, директор BFV (немецкой контрразведки) Ганс-Георг Маассен заявил о том, что треть российских дипломатов в Берлине – шпионы… Согласно его данным, каждый год предпринимается примерно сотня попыток сближения с германскими «целями» и количество этих попыток возросло в сентябре-2013, после избрания /в Бундестаг/ более двухсот новых депутатов.

…Директор британской MI5 подтвердил, что активность СВР в Лондоне превосходит активность КГБ времен холодной войны, и что сегодня полсотни разведчиков работают под дипломатическим прикрытием.

А глава бельгийской контрразведки VSSE сказал в одном интервью, что «сотни» шпионов разных подданств – «и в первую очередь русских» — работают в Брюсселе, где находятся Здание Европейской комиссии и штаб-квартира НАТО.

Редкий факт, патрон НАТО Расмуссен /…/ во время конференции, которая прошла в июне в Chatham House7 обвинил российские секретные службы в проведении — совместно с так называемыми НПО — кампаний по дезинформации с целью дискредитировать /перспективы добычи/ сланцевого газа, и «поддержать зависимость Европы от газа российского». Правдивое или ложное, это обвинение вызвало взрыв смеха со стороны Greenpeace, где спросили «что они там курят в штаб-квартире НАТО»…

Западная омерта

Французские власти отказываются громко обвинять секретные службы Москвы. Последнее публичное дело восходит к… 1992 году. В то время Франсис Тампервилль, инженер CEA8 был арестован во время передачи документов категории «совершенно секретно» о французских ядерных испытаниях. В 1997 году он был приговорен к 9 годам тюрьмы за «измену». С тех пор ничего.

Все дела упрятывались под ковер. Эта тишина объясняется несколькими причинами. «Как объяснить общественному мнению, что нам угрожают русские шпионы и в то же время, что надо поставить Москве военные корабли Mistral?», — спрашивает одно официальное лицо. К тому же DGSI тесно сотрудничает с ФСБ в борьбе с терроризмом. «Так как во Франции 17000 чеченцев, мы имеем хорошие возможности для того, чтобы им (российским спецслужбам) помочь, — говорит один высокопоставленный источник. – Такие хорошие, что мы смогли им сообщить важные сведения, касающиеся взрыва (вероятно «взрывов» — Прим. «Новой») в московском метро в марте 2010 года. В обмен они нас информируют о других угрозах».

Другое объяснение французской немоты высказано еще одним специалистом: «Мы предпочитаем за ними следить, узнавать, что они ищут, вместо того, чтобы разрушить ногой муравейник».

И последнее объяснение, самое свежее: «После аннексии Крыма дипломатические отношения между нашими странами почти сошли на нет, и контакты между разведками полезны для сохранения канала связи».

А когда наступит конец этой омерте? Возможно, скоро. Согласно одному высокопоставленному источнику, главные западные столицы, в том числе Париж, могут принять решение о скоординированной высылке русских шпионов, работающих на их территории (общим числом несколько сотен), если Москва предпримет военное вторжение в Украину.