Солнечная энергетика подпалила гендиректора РВК

На прошлой неделе гендиректор Российской венчурной компании (РВК) Александр Повалко был отправлен под домашний арест – эта мера пресечения будет действовать до конца июля. Топ-менеджер проходит обвиняемым по делу о злоупотреблении полномочиями с причинением тяжких последствий (ч. 2 ст. 201 УК). Эта статья предусматривает наказание до 10 лет лишения свободы. 

По версии следствия, Повалко не принял мер к тому, чтобы британская «дочка» РВК – RVC I LP – вернула материнской госкомпании долг в размере $5 млн. $2 млн заемных средств были возвращены, но полностью долг должен был быть погашен лишь к 2022 г., объяснял ситуацию ТАСС адвокат Повалко.

Фонд RVC I LP был создан летом 2010 г. для инвестиций в зарубежные инновационные проекты – идея состояла в освоении и трансфере новых технологий. Фонд управлялся компанией Russian Venture Asset Management LTD, в совет директоров которой входили бывший глава РВК Игорь Агамирзян и бывший директор департамента инвестиций и экспертизы РВК Ян Рязанцев. Под каждую инвестицию РВК выделяла фонду отдельные займы, а так как в органы управления РВК и Russian Venture Asset Management LTD входили одни и те же люди, то инвестиционные займы одобрялись советом директоров РВК, объяснили «Ведомостям» два бывших сотрудника РВК. Всего за 10 лет работы RVC I LP проинвестировал три компании – Bright Source Energy Inc. (2010 г.), Soft Machines и Alion Energy (2012 г.). Суммы инвестиций не раскрывались, но в 2018 г. РВК сообщила, что вложила в Alion Energy $22,3 млн.

$5 млн, о которых упоминал адвокат Повалко, в 2012 г. РВК перевела по договору займа дочернему фонду RVC I LP для покупки доли в компании Soft Machines Inc., рассказал человек, близкий к следствию. Компания разрабатывает специальные процессоры с архитектурой VISC (Virtual Instruction Set Computing), которая позволяет добиваться большей производительности. Общая сумма инвестиций официально не раскрывалась, но могла превышать $20 млн, знают два бывших сотрудника компании РВК. Общая сумма инвестиций в проект, по данным Crunchbase, составляла $220 млн.

На тот момент гендиректором РВК был Агамирзян, он покинул должность в конце июня 2016 г. Исполняющим обязанности гендиректора был назначен Евгений Кузнецов, при котором состоялась продажа доли Soft Machines – ее купила корпорация Intel. За всю компанию, по данным Crunchbase, Intel заплатила $250 млн деньгами и акциями. После продажи представитель РВК не комментировал сделку с Soft Machines. Три человека, которые тогда работали в РВК, утверждают, что фонд вышел из сделки с минимальной прибылью.

Кузнецов отказался делиться с «Ведомостями» подробностями той сделки.

Деньги за долю в Soft Machines поступили на счет RVC I LP не сразу: осенью 2016 г. RVC I LP получил лишь 80–85% причитающейся ему суммы, вспоминают два бывших сотрудника РВК. Деньги хранились на счетах RVC I LP и на них Кузнецов планировал создать зарубежный венчурный фонд на $20–25 млн, но на совете директоров фонда этот вопрос ни разу не обсуждался, рассказал бывший сотрудник компании. Ирония заключается в том, что Повалко как раз вернул большую часть денег, которые могли остаться на зарубежных счетах, объясняет он.

Но в договорах займа между РВК и RVC I LP, выданного на покупку акций Soft Machines, содержалось условие, что, как только деньги от продажи актива поступали в RVC I LP, они сразу же должны были быть возвращены на счет РВК, утверждают два человека, которые работали в РВК в то время. Отдаленная дата указывалась в договоре займа, поскольку изначально не было известно, когда фонд выйдет из этой сделки, но если деньги вернулись раньше – их необходимо сразу вернуть обратно, объясняет один из них.

Такое условие действительно было во всех договорах, кроме первого, говорит другой бывший сотрудник компании. «В первом договоре юристы его не предусмотрели, поэтому руководство RVC I LP и могло оставить $5 млн на счете до 2022 г., это не нарушало условий договора, и ограничений для реинвестирования не существовало. Однако это требовало соблюдения определенных корпоративных процедур», – утверждает один бывший топ-менеджер фонда.

Представитель РВК отказался комментировать условия займов.

В Alion Energy, занимающуюся технологиями солнечной энергетики, RVC I LP начал инвестировать также в 2012 г. О существовании компании в РВК могли узнать от представителей другого российского фонда – Bright Capital, который проводил аудит этого актива и вошел в него раньше, рассказал бывший сотрудник РВК.

Фонд Bright Capital, как писал Forbes, был связан с Михаилом Абызовым, который передал в управление компании $200 млн. Сам Абызов входил в совет директоров компании Alion как минимум до 2011 г., говорится в регистрационных бумагах, опубликованных на сайте Комиссии по ценным бумагам и биржам США (SEC). В 2012 г., когда в компанию стал инвестировать RVC I LP, Абызов покинул совет директоров, так как был назначен на пост министра открытого правительства, рассказал гендиректор Alion Марк Кингсли. То, что в компанию инвестировал фонд Абызова, сыграло роль в принятии решения РВК об инвестициях, вспоминают два бывших сотрудника РВК. В 2012 г. место Абызова в совете директоров Alion занял соучредитель фонда Bright Capital Михаил Чучкевич. В 2018 г. он также был вынужден выйти из управления компании, так как на него было заведено уголовное дело, говорит Кингсли.

Всего до 2016 г. РВК перечислил Alion 18 траншей, уточнил Кингсли. В конце 2012 г. фонд RVC I LP проинвестировал в компанию первые $10 млн, из общих инвестиций в $22,3 млн $3 млн были выручены от продажи акций Soft Machines, утверждает человек, близкий к следствию. Все эти деньги были перечислены на счет компании и компания отчиталась «за каждый потраченный пенни», уверяет Кингсли.

В начале 2017 г. RVC I LP реинвестировал часть полученных от продажи доли в Soft Machines денег в Alion, утверждают и три бывших сотрудника компании. По данным Crunchbase, инвестиции составили $3 млн.

Кингсли был экспертом в индустрии и создал фокус на той технологии, которая действительно стала приносить прибыль, говорит один из иностранных представителей РВК. Компания отставала от первоначального бизнес-плана, но в итоге Alion создала уникальную технологию, лицензионные права на которую принадлежали России, знает он, – правда, прогресс ее разработки шел медленно, отчасти потому, что финансирования никогда не было достаточно. В 2013 г. совет директоров Alion одобрил смену фокуса технологий и компания занялась производством роботов для сборки и очистки солнечных батарей, говорит Кингсли. Благодаря усовершенствованию технологий и привлечению инвестиций Alion выполнила несколько успешных проектов солнечной электроэнергетики в США, Мексике, Бразилии, Чили, Индии и Омане, сказал он.

Alion постоянно требовала новых денежных вливаний, чтобы продолжать работу, Повалко одобрил решение оставить часть средств от продажи акций Soft Machines на счетах дочернего фонда, сделав это в обход необходимых юридических процедур, но без личной выгоды, утверждает еще один бывший сотрудник РВК.

«Коммерсантъ» со ссылкой на своего собеседника в ФСБ пишет, что транш составил около $600 000, а на подобное инвестирование, по данным следствия, требовалось решение совета директоров РВК.

Два человека, которые работали в компании в 2016–2017 гг., утверждают, что транш размером $600 000 может быть связан с необходимостью выплатить ущерб за незаконное увольнение американского представителя фонда Акселя Тилльмана. Он был уволен в 2016 г. исполняющим обязанности гендиректора РВК Евгением Кузнецовым без выплаты компенсации, рассказали два человека, близких к компании. Он нанял адвоката и по американскому законодательству был признан пострадавшим, но выплата компенсации Тилльману из средств фонда была совершена только в начале 2017 г. при Повалко, утверждают они.

Тилльман и Кузнецов отказались от официальных комментариев. РВК опровергает этот факт.

Совет венчурного рынка опубликовал открытое письмо в поддержку РВК. В этот совет входят представители таких венчурных фондов, как Almaz Capital Partners, ФРИИ, Skolkovo Ventures и многих других. «События, подобные тем, что происходят в эти дни с РВК и ее руководителем, катастрофически подрывают доверие к бюджетным средствам: предприниматели будут еще с большей осторожностью использовать их для развития проектов или вовсе откажутся; частные инвесторы воздержатся от создания фондов с государством, предпочтя пусть меньший масштаб, но на частные средства; профессиональные менеджеры будут избегать управления государственными средствами, – утверждают авторы письма. – Все это приведет к сокращению объемов национального венчурного рынка, недофинансированию инновационных проектов и поставит под сомнение перспективы технологического будущего страны и амбиции глобализации отечественных технологий».

Коренной причиной обоих уголовных дел является внутрироссийская политика, не связанная с компанией или технологиями, заключает Кингсли. Настоящая проблема здесь – столкновение культур, выходящее из-под контроля, и необходимость реформирования законодательства в сфере венчурных инвестиций, заключает он.