"Сусуманзолото" для УГМК сильно блестит

В начале августа произошло то, чего на российском рынке золота ожидали уже не первый месяц. В понедельник, 1 августа, один из крупнейших российских золотодобытчиков договорился о продаже большей части своих активов одной из структур Уральской горно-металлургической компании (УГМК). Накануне свое одобрение на эту сделку дал Высокий суд Лондона. За соответствующим разрешением обратились партнеры компании Opus Restructuring, под внешним управлением которых Petropavlovsk находится с 18 июля. Этим инвестиции УГМК в золотодобычу не закончились: спустя всего два дня после соглашения с Petropavlovsk УГМК объявила о приобретении еще одного актива в золотодобыче — компании «Сусуманзолото».

УГМК называли одним из претендентов на активы Petropavlovsk как минимум с апреля 2022 года, когда основной кредитор компании Газпромбанк, попавший под санкции, передал уральской корпорации права требования по кредиту на $200 млн. Petropavlovsk владеет активами в Амурской области, в 2021 году компания добыла 12,2 т золота, заняв шестое место в рейтинге золотопромышленных компаний (по данным портала eRUDA.ru). Последние шесть лет компания находится в состоянии перманентного корпоративного конфликта. В 2020 году один из основателей Petropavlovsk Павел Масловский в результате конфликта с основным владельцем компании миллиардером Константином Струковым (сейчас он контролирует 29,18% акций компании) оказался в СИЗО.

Бизнес «Сусуманзолота» скромнее — в 2021 году компания, специализирующаяся на добыче россыпного золота в Магаданской области, произвела 6,6 т золота, в рейтинге eRUDA.ru она на 11-м месте. В декабре 2020 года основной владелец компании Владимир Христов, консолидировавший ее акции в 1990-х, умер от коронавируса в Москве. По данным отчета компании, 36,7% акций компании принадлежат вдове Христова Любови Герасимовой, по 21,76% — у его дочерей Элины Нестерович и Ларисы Батуриной.

Сумма сделки с наследниками Христова не раскрывается, в релизе Petropavlovsk говорится, что компания может получить за свои активы более $600 млн.

До этого УГМК была известна в первую очередь как один из крупнейших производителей меди и цинка в России. Несмотря на масштаб, компания, чья выручка в 2020 году составила 193 млрд рублей (50-е место в рейтинге крупнейших частных компаний России), всегда была крайне непубличным игроком. До начала российской «спецоперации»* на Украине контролирующими владельцами УГМК являлись миллиардеры Искандер Махмудов и Андрей Бокарев. Они перестали ими быть 14 марта 2022 года. После этого Бокарев попал под санкции Великобритании. Новых владельцев компания не раскрывает. В материалах Высокого суда Лондона утверждается, что Бокареву опосредованно принадлежит менее 5% акций УГМК. Еще примерно 17% владеет миллиардер Андрей Козицын, 19 июля покинувший пост генерального директора компании (он также попал под санкции ЕС).

УГМК добывает и золото, но как попутное при производстве других металлов. По разным оценкам, компания может получать от пяти до десяти тонн драгоценного металла, оценивает добычу золота аналитик ФГ «Финам» Алексей Калачев. УГМК не раскрывает точные данные по добыче, однако, по данным самой компании, ее доля на российском рынке золота составляет 4%, что позволяет приблизительно оценить добычу в 2021 году на уровне 467 000 унций, или 14,5 т, говорит аналитик «Велес капитала» Василий Данилов.

Не стоит удивляться активности УГМК — это уже довольно большой, пусть и непубличный игрок со своими технологиями, рассуждает собеседник Forbes на рынке золота. Добычу золота УГМК он оценивает в 7 т ежегодно, а главным инициатором развития золоторудного направления называет сына Искандера Махмудова Джангира, в 2020 году назначенного директором по трансформации компании.

УГМК на момент выхода материала не ответила на запрос Forbes о комментарии.

Подешевело — покупай

УГМК проявляла интерес к золотодобывающим активам еще задолго до кризиса, однако нынешняя ситуация создала уникальную возможность приобрести эти активы с большой скидкой, считает аналитик «Велес капитала» Василий Данилов. В материалах Верховного суда Лондона говорится, что УГМК интересовалась активами Petropavlovsk еще в конце 2021 года.

Но были переговоры и с другими игроками. В январе 2022-го Федеральная антимонопольная служба (ФАС) разрешила УГМК купить 100% акций еще одного крупного золотодобытчика — компании «Высочайший» (GV Gold). Но сделка пока не состоялась. По словам экспертов, вероятнее всего, владельцев GV Gold не устроила цена, которую предложила уральская компания. Сумма сделки оценивалась в пределах 110 млрд рублей.

Для УГМК золото в прежние годы не являлось приоритетным металлом, учитывая сравнительно небольшое его содержание в рудах месторождений компании и объемы его производства на ключевом металлургическом предприятии «Уралэлектромедь», говорит независимый эксперт Леонид Хазанов: «Однако теперь оно явно представляет для УГМК большой интерес. Это может быть связано с прогнозами по поводу подорожания желтого металла в долгосрочной перспективе и, как ни странно, западными санкциями против российских банков — и опять-таки золота».

Хазанов полагает, что УГМК, став кредитором Petropavlovsk за счет выкупа требований Газпромбанка, может в счет погашения долга забрать себе его горно-металлургические комбинаты — или, по крайней мере, купить весьма дешево. «Сумма сделки УГМК по приобретению активов Petropavlovsk оценивается в $600 млн, но не факт, что она не будет гораздо меньше в живых деньгах», — говорит Хазанов. Аналогичной логикой могут руководствоваться в УГМК по поводу других золотодобывающих компаний: либо обслуживающие их банки не могут экспортировать золото из-за санкций, либо они сами. Поэтому их можно забрать недорого, полагает Хазанов.

В материалах Высокого суда Лондона говорится, что сумма сделки может составить $619 млн — это близко к верхнему диапазону оценки стоимости операционных активов Petropavlovsk ($458-621 млн), которую подготовила компания Kroll, но ниже балансовой стоимости компании в $1,6 млрд. Из суммы сделки $203 млн будут погашены как взаимозачет по долгу перед УГМК, $35 млн пойдут на вознаграждение администрации компании и непредвиденные расходы. Деньгами Petropavlovsk может получить $380,5 млн — учитывая непогашенный долг компании по облигациям на $337 млн, акционеры компании вряд ли получат существенное вознаграждение.

Коррекция цен на золото, укрепление рубля и санкции на экспорт металла из России сильно подкосили финансовое состояние таких закредитованных золотодобытчиков, как Petropavlovsk, сказал Forbes брокер «Открытие Инвестиции» Михаил Ещенко. По данным крупнейших игроков, объемы производства снижаются, а складские запасы быстро растут, добавляет он.

«Если рублевая стоимость золота будет оставаться на низком уровне и санкции продолжат ограничивать экспорт, дальнейший передел рынка может продолжиться, в том числе за счет активов более крупных игроков, — полагает Ещенко. — Например, Polymetal в июле заявлял, что из-за санкций готов продать российские активы. Дисконт в таком случае может быть значительным — более 50% от стоимости активов в начале года».

УГМК не является публичной компанией, поэтому информации о финансовом состоянии мало, напоминает Ещенко. Но рост цен на медь в 2020-2021 годах позволил компании накопить большую прибыль, полагает он. «Вероятно, хорошие финансовые результаты УГМК в прошедшие два года позволят осуществить покупку золотодобывающих активов без значительного увеличения долговой нагрузки», — отмечает Ещенко.

География поможет

Другими причинами покупки золотых активов УГМК аналитики называют их удобное расположение, а также возможный синергетический эффект от включения новых активов в производственные процессы УГМК.

«Сейчас есть объективные трудности из-за переориентации вывоза золота с Европы на Ближний Восток, в Индию и Китай из-за позиции Федеральной пробирной палаты, не разрешающей его поставки в случае продажи с дисконтом вследствие ранее введенного запрета на такие операции Евразийской экономической комиссией, хотя я думаю, что они скоро разрешатся — государство вряд ли заинтересовано в полном прекращении экспорта золота за границу, — говорит Хазанов. — И в ближайшие время мы можем увидеть резкий рост его сбыта в Азию, причем горно-металлургические комбинаты Petropavlovsk расположены достаточно близко к морским портам и пограничным переходам Дальнего Востока, откуда золото легко доставлять Китаю — крупнейшему его потребителю на планете».

Активы «Сусуманзолота» и компании Petropavlovsk хорошо вписываются в производственный процесс компании и дают синергетический эффект, согласен Ещенко из «Открытие Инвестиции».

Можно предположить, что компания хочет найти применение средствам, заработанным в последние годы на фоне высоких цен на медь, говорит эксперт по фондовому рынку «БКС Мир инвестиций» Дмитрий Пучкарев. «С учетом приобретения «Сусуманзолота» и, вероятно, активов Petropavlovsk УГМК войдет в топ российских производителей драгметалла, — говорит эксперт. — В долгосрочной перспективе за счет масштаба и синергетического эффекта компания сможет улучшить рентабельность приобретенных активов».

Золотодобывающие активы могли бы хорошо балансировать основной бизнес компании, придавая ему больше устойчивости, так как спрос и цены на промышленные и на драгоценные металлы часто имеют различную динамику, считает Калачев из «Финама». О возможном интересе УГМК к приобретению других золотодобывающих активов на Дальнем Востоке — Polymetal, а также отдельных активов компаний «Полюс» и «Павлик» писал в июле «Коммерсант».

Золотая элита

С приобретением Petropavlovsk и «Сусуманзолота» добыча УГМК возрастет до 1,13 млн унций (35,1 т) в цифрах 2021 года, говорит Данилов из «Велес капитала». Он напоминает, что в прошлом году крупнейшая золотодобывающая компания России, «Полюс», произвела 2,7 млн унций золота (84 т), занимающая второе место Polymetal — 865 000 унций (27 т) на российских активах. «В результате приобретения «Сусуманзолота» и активов Petropavlovsk УГМК займет второе место на российском рынке золота, сместив Polymetal на третью позицию», — считает Данилов.

С учетом повышенного интереса УГМК к рынку золота логично предположить, что амбиции компании не ограничиваются вторым местом, полагает Данилов. Сейчас на рынке есть две крупные возможности для УГМК. Первая — согласование сделки по «Высочайшему», добывшему в 2021 году 276 000 унций золота. Вторая — покупка российских активов Polymetal, которые с учетом непростого положения компании на фоне санкций и английской регистрации могут идти с хорошей скидкой. Однако даже в случае приобретения этих двух активов совокупная добыча УГМК возрастет лишь до 2,27 млн унций, что по-прежнему будет ниже производства «Полюса», полагает Данилов.

Впрочем, в «Велес капитале» считают, что УГМК может остановиться на «Сусуманзолоте» и Petropavlovsk и, возможно, доведет до конца сделку по «Высочайшему», чтобы «переварить» завершенные приобретения. «Однако на более длительном горизонте УГМК вполне может возобновить соревнование с «Полюсом» за титул самого крупного золотодобытчика в России», — считает Данилов.

УГМК — непубличная и довольно закрытая компания, поэтому сложно сказать, в каком финансовом состоянии она находится и какие приобретения она может себе позволить, отмечает Пучкарев из «БКС Мир инвестиций». «Можно предположить, что приобретение активов Polymetal было бы интересно УГМК, но вопрос в цене», — говорит он.

«Не знаю, имеет ли компания планы продолжить консолидацию золотых активов; не думаю, что по большому счету стоит такая цель, — говорит Калачев из «Финама». — Но если подвернется что-то интересное по приемлемой цене, то почему нет?»

Купил — продавай

В 2021 году российские золотодобывающие компании произвели 346 т золота. Большая часть ушла на экспорт. Аналитики полагают, что Россия может обойтись без экспорта золота, если его купят ЦБ, Гохран и население.

Экспорт золота из России заблокирован западными санкциями. 25 июня было объявлено, что страны G7 договорились запретить импорт российского золота. 26 июня об этом объявила Великобритания, 27 июня это сделала Канада, 28 июня соответствующее заявление сделали США. С 22 июля запрет ввел Евросоюз, с 1 августа это сделала Япония. 3 августа к этому запрету присоединилась Швейцария.

По данным Федеральной таможенной службы, в 2021 году Россия экспортировала 302 т золота на $17,6 млрд. Основной страной-получателем российского золота была Великобритания — 266,1 т на $15,4 млрд. Дальше путь этого золота трудно отследить, поскольку Лондон является важным мировым хабом по обороту и хранению драгоценных металлов. Также 8,1 т золота, как следует из данных ФТС, было экспортировано в Казахстан, 7,3 т — в Швейцарию, 5,7 т — в Индию, 5,5 т — в Германию, 3,7 т — в Белоруссию и 2,1 т — в Турцию.

С 7 марта экспорт российского золота в Великобританию прекратился, поскольку Лондонская ассоциация рынка драгоценных металлов (LBMA), объединяющая участников этого рынка (банки, предприятия и организации) приостановила статус Good Delivery («надежная поставка») для шести российских аффинажных заводов, выпускающих золотые слитки. В списке участников LBMA российских аффинажных заводов не осталось. Не осталось и российских банков, торговавших золотом, хотя раньше там числились ВТБ и «Открытие», а также Совкомбанк, который стал полноправным членом ассоциации только 9 февраля этого года.

Пока металл может накапливается на складах аффинажных заводов, либо у самих золотодобывающих компаний, либо у коммерческих банков для последующей перепродажи россиянам и за границу, хотя какие-то объемы, вероятно, «по-тихому едут в Азию», говорит Хазанов.

«В принципе, Банк России и Гохран могут выкупить все золото, ведь его производителям сейчас по большому счету деваться некуда, — считает Хазанов. — Напечатать рубли для этого несложно. Население же, которое ищет замену долларам и евро, в настоящее время обратило пристальное внимание на желтый металл и неплохо его закупает — в немалой степени благодаря недавно принятым налоговым льготам для сделок с ним, поэтому по итогам 2022 года жители России могут приобрести до 60 т».

До 2019 года Банк России скупал почти все золото в резервы напоминает Алексей Калачев из «Финама». «В этом плане возможности его почти безграничны, — полагает эксперт. — Собственно говоря, большой экспорт золота из России наблюдался только два года — в 2020-м и 2021-м. Так что возврат к прежней практике в условиях ограниченного экспорта не выглядит невозможным».