После того как Игорь Сечин рассказал Владимиру Путину о высоких тарифах «Транснефти» на прокачку нефти, трубопроводная монополия объявила, что заявление Сечина «зиждется на удивительном непонимании разницы между тоннами и баррелями».
Что случилось?
Во вторник Игорь Сечин лично встречался с Владимиром Путиным. В открытой части глава «Роснефти» просил о новых льготах, включая снижение тарифов на прокачку нефти по трубопроводной системе «Транснефти».
На следующий день после встречи стало известно, что контракт с Сечиным по директиве правительства продлен еще на пять лет — он руководит «Роснефтью» с мая 2012 года. Пять новых лет для Сечина с запасом перекрывают текущий срок президента России.
Тема с тарифами «Транснефти» отошла на второй план — это явно был не ключевой вопрос встречи, но сегодня заиграла новыми красками. «Транснефть» объявила, что на встрече Сечин привел президенту некорректные данные, перепутав тонны с баррелями.
На что Путину пожаловался Сечин
На встрече с Путиным Сечин предложил:
снизить для «Роснефти» тарифы на прокачку нефти;
отложить уплату налогов, связанных с геологоразведкой;
распространить льготные условия кредитования не только на нефтяников, но и на их подрядчиков и поставщиков.
Ключевым вопросом для «Роснефти» Сечин назвал тарифы на прокачку. При этом глава госкомпании привел цифры, согласно которым цена на нефть в рублях с 2008 года выросла с 1100 до 1200 рублей, а тариф «Транснефти» — с 822 до 2100 рублей за тонну на 100 км. В результате расходы на транспорт составляют 32% в стоимости нефти, пожаловался он.
«Мы не просим каких-то особых льгот, но приведение в соответствие в связи с падением цены было бы для нас, конечно, значительным, — сказал Сечин. — В настоящее время 32% составляют расходы на транспорт от стоимости нефти. Это, конечно, чувствительно для нас».
Что ответила «Транснефть»
Сегодня заявление Сечина прокомментировал советник президента «Транснефти» Игорь Демин — его заявление вышло в РБК.
Игорь Демин
Советник главы «Транснефти»
«Сенсационность заявления [Сечина] зиждется на удивительном непонимании разницы между тоннами и баррелями»
Стоимость транспортировки нефти, сказал он, действительно рассчитывается в рублях за тонну нефти на 100 км. Но стоимость самой нефти Сечин приводил в баррелях, а не за тонну, отметил он (в 1 т около 7,33 барр.) и без учета разницы курса доллара по годам. В итоге эксперты компании пришли к некорректным результатам, сравнивая стоимость барреля со стоимостью прокачки тонны, заключил Демин.
Демин привел альтернативные расчеты — на основе данных ценовых агентств с января по май 2020 года. У него вышло, что тариф «Роснефти» на транспортировку нефти на ее российские НПЗ составляет 16,8% от цены нефти на внутреннем рынке, а тариф на экспорт — от 11,9 до 16,7% в зависимости от направления поставки (но в среднем — 13,4%).
Максимальная цена прокачки в январе—мае действительно превышала 2100 рублей за 1 тонну на 100 км, но минимальные цены на внутрироссийские и экспортные поставки нефти с начала года не были ниже 6957 рублей и 8925 рублей за тонну, указал Демин. Сечин же говорил о 1200 рублях.
По данным ценового агентства Argus, на минимуме — в конце апреля — цена на нефть Urals с поставкой в Средиземноморье падала до уровней весны 1999 года: тогда за баррель российской экспортной смеси в порту давали $12,09. В пересчете на тонны и переводе в рубли это около 6750 рублей.
Из отчетности «Роснефти» за 2019 год следует, что за прошлый год расходы компании на транспортировку нефти по трубе на экспорт выросли на 6,1% (до 2,27 тыс. рублей за тонну), при поставках на НПЗ (включая зарубежные заводы) — на 7,9% (до 0,82 тыс. рублей за тонну).
«Роснефть» не стала отвечать на претензии Демина. «Считаем возможным лишь заметить, что любой комментарий в отношении вопроса, по которому дано поручение президента, представляется излишним и некорректным», — заявили РБК в пресс-службе нефтяной компании.
Что важно знать
«Роснефть» и «Транснефть» уже много лет в состоянии войны. В последний раз конфликт между ними разгорелся после аварии на трубопроводе «Дружба» в 2019 году, когда оказалось загрязнено около 4 млн тонн нефти, и ее владельцы, в том числе «Роснефть», потребовали от «Транснефти» многомиллионных компенсаций.
Несколько недель пресс-секретари госкомпаний обменивались любезностями в СМИ, а глава «Транснефти» Николай Токарев в итоге выступил в «Коммерсанте» со специальным интервью, в котором заявил, что «в первую очередь руководитель “Роснефти” должен дать указания своему пресс-секретарю Михаилу Леонтьеву, который публично, официально постоянно посылает всех в непотребное место».
Не первый конфликт
Кроме баррелей, тонн и компенсаций за аварию на «Дружбе», между «Роснефтью» и «Транснефтью» случались и другие крупные конфликты.
В 2013 году компании ссорились из-за тарифов на транспортировку нефти по трубопроводу ВСТО, по которому «Роснефть» экспортирует сырье в Китай.
В 2014–2017 годах «Роснефть» обвиняла «Транснефть» в завышении норм технологических потерь нефти в трубах. Во время обострения конфликта компания Игоря Сечина отказывалась подписывать договор с «Транснефтью» на 2017 год до февраля.
В 2016 году у «Транснефти» случился конфликт уже не с «Роснефтью», а с фондом UCP, президент которого Илья Щербович хорошо знаком с Игорем Сечиным. UCP, которому принадлежали привилегированные акции «Транснефти» на $3 млрд, счел, что монополия занижает размер дивидендов, долго с ней судился, но в итоге избавился от пакета. Часть акций пришлось выкупить самой «Транснефти».
Один из последних публичных конфликтов случился в 2018 году из-за Новороссийского порта. Весной «Транснефть» заявила, что «Роснефть» после ареста миллиардера Зиявудина Магомедова интересовалась покупкой с дисконтом принадлежавшей ему доли в порту. «Роснефть» назвала это слухами, но заметила, что «Транснефть» сама хотела купить актив «по цене, в несколько раз превышающей его стоимость при приобретении». В итоге доля Магомедова достаточно дорого досталась «Транснефти».
Токарев не дал Сечину пожонглировать баррелями
«Роснефть» и «Транснефть» — на пороге новой информационной войны.