Цена оздоровления: за четыре года на чистку банков потрачено 2,7 триллиона рублей

Расчистка банковской системы страны стала одной из главных тем ежегодной конференции Fitch Ratings. По оценке Fitch, Россия с 2013 года направила на чистку банковского сектора без учета поддержки действующих банков 2,7 трлн рублей (это примерно 3,2% ВВП за 2016 год). В банковском секторе видны признаки начала здорового кредитного цикла, убежден замминистра финансов Владимир Колычев. По его словам, именно действия регулятора за последние несколько лет по оздоровлению финансовой системы благоприятствуют тому, чтобы кредитный цикл способствовал экономическому росту. «Оздоровление в финансовом секторе позволяет рассчитывать на здоровый кредитный цикл в будущем», — отметил он.

Многое будет зависеть от того, насколько прозрачны будут издержки по расчистке банковского сектора, убежден глава постоянного представительства МВФ в России Габриэль Ди Белла. В банковском секторе много накопленных проблем и «плохих долгов», осложняющих кредитный цикл, который способен оживить промышленный рост, отметила главный экономист «Альфа-Банка» Наталия Орлова. По ее словам, уровень просроченных кредитов не сильно сокращается в последние годы и составляет около 8%.

Перспективы экономики во многом будут зависеть от того, как российская экономика войдет в новый кредитный цикл, согласился ди Белла. Многое зависит от внутренней экономической политики и того, что будет происходить в мировой экономике, в частности, в Китае: риски торможения этой экономики не ушли, уверена Орлова.

Число банков в России будет сокращаться, признали большинство участников конференции. Новый механизм санации банков представляет ЦБ больше возможностей для быстрого реагирования, считает ди Белла. После оздоровления банковской системы в России останется более 300 банков, но такое число избыточно для экономики, считает старший директор Fitch Ratings Александр Данилов: «Для России было бы достаточно 50 банков». У ЦБ нет плана по количеству банков, заметил зампред Банка России Василий Позышев. Конкуренция в банковском секторе не зависит от числа игроков, добавил он. Он считает, что в российской банковской системе катастрофически не хватает крупных банков.

Позышев пообещал, что регулятор будет проводить жесткую работу по проверке качества и источников капитала банков. «За предыдущие периоды мы выявили значительное количество схем, связанных с докапитализацией», — отметил он. По его словам, еще одной проблемой российского банковского сектора выступает кредитование компаний, связанных с бизнесом собственников и менеджментом. Концентрацию этого кредитного риска следует снижать, отметил он.

Среди главных долгосрочных факторов риска для российской экономики во Всемирном банке считают демографический фактор. К 2030 году в России численность трудоспособного населения сократится на 10%, и это станет дополнительным бременем на пенсионную систему, отметил ведущий экономист по России Всемирного банка Апурва Санги. По прогнозу Минэкономразвития, численность трудоспособного населения в ближайшие несколько лет будет сокращаться примерно на 800 000 человек в год.

В целом, российская экономика справилась с внешними шоками, но за это пришлось заплатить высокую цену, считает Санги. Реальные зарплаты снизились на 8% с 2014 года, пенсии — на 7%, а реальные располагаемые доходы упали на 10%, отметил Санги. Российские власти осознали, что внешние шоки и низкие цены на нефть ­– это надолго, и что политика должна быть иной, считает Ди Белла.

Экономический рост ускоряется, восстановление отмечается в целом ряде отраслей, инфляция – на комфортном уровне, перечислил достижения Колычев: текущий счет балансируется ценой нефти $40 за баррель, а не $90-100, как несколько лет назад. Благодаря политике ЦБ рубль не столь сильно зависит от конъюнктуры рынка нефти, согласился Санги. Однако располагаемые доходы населения продолжают сокращаться – это тревожный сигнал и тормоз для экономического роста, считает он.

По прогнозу Минэкономразвития, российская экономика в этом году вырастет на 2,1%. Прогноз ЦБ по росту ВВП на 2017 год составляет 1,7—2,2%. Прогресс в макроэкономической политике еще не полностью отражен в рейтингах различных рейтинговых агентств, убежден Колычев.