Уголовные дела в Туруханске поставлены на конвейер

Наша действительность полна парадоксов. Чем больше, например, власти у нас говорят о том, что бизнес, особенно социально ориентированный, необходимо поддерживать, а такую меру, как помещение в СИЗО при возбуждении так называемых «экономических» уголовных дел, следует применять в самых крайних случаях, тем больше предпринимателей оказываются за решёткой.

Подтверждением этому может послужить печальная и поучительная история находящегося в СИЗО красноярского предпринимателя Евгения Лукашенко, владельца нескольких крупных предприятий, работающих в сфере охранного бизнеса. На этом рынке он более двадцати лет, численность работников в его структурах составляет более семи тысяч человек. Среди «клиентов» его «чопов» (частных охранных предприятий) крупные компании, государственные учреждения, в том числе – больницы, школы, детские сады… Сам Лукашенко в прошлом – спецназовец, участник боевых действий в Приднестровье, в своё время служил под командованием генерала Лебедя. Будучи убеждённым патриотом, он задолго до начала спецоперации начал помогать не покорившемуся украинским националистам Донбассу. С 2014 года направлял его жителям гуманитарную помощь, оказывал содействие по организации охраны социальных объектов в городе Луганске… Но ни репутация, ни активная патриотическая позиция, ни благотворительная и меценатская деятельность не спасли его от заключения в следственный изолятор. Его обвиняют в «вымогательстве», преступлении, которое квалифицируется как «особо тяжкое».

Туруханский казус

Имело место таковое деяние или нет – спорить сейчас бессмысленно: дело возбуждено, следствие разбирается, суд, когда придёт время, даст оценку. Сам Лукашенко свою вину признавать отказывается, а поскольку в СМИ никаких подробностей этого дела кроме краткого сообщения о том, что по подозрению в вымогательстве задержан владелец нескольких охранных фирм Евгений Лукашенко, не прозвучало, постараемся кратко изложить хронологию событий. А кое-какие подробности этого довольно интересного уголовного дела общественности, я думаю, стоило бы знать…

В 2021 году Евгений Николаевич Лукашенко, который постоянно, активно и настойчиво расширял свой бизнес, приобрёл долю в охранных предприятиях ООО ЧОП «Титан» и ООО ОФ «Ягуар», которые работали в приполярном Туруханске. В некогда небольшом городке, съёжившимся в последние годы до такой степени, что ему пришлось присвоить статус села, объектов, нуждающихся в охране, что называется, «кот наплакал», поэтому, главной ценностью этих охранных предприятий были контракты на оказание этих услуг.

При этом, продавец якобы клятвенно заверил покупателя, что с пролонгацией договоров на охрану никаких проблем не будет, и конкурентов в маленьком северном населённом пункте у них практически нет…

Но после того, как Лукашенко выкупил доли в этих охранных фирмах, выяснилось, что на следующий, 2022 год управление Пенсионного фонда по Туруханскому району заключило договор на обслуживание пожарной сигнализации с охранной фирмой ООО «Богарт», от имени которой действовал некий гражданин Гришин, ни в руководителях ни в учредителях её на тот момент не числившийся…

После этого события и состоялся злополучный разговор в красноярском заведении под названием Harat❜s Pub. Общались днём, за чашкой чая, со стороны всё выглядело вполне благопристойно – никто, как уверяют свидетели, во время разговора голоса не повышал, и уж тем более каких-то эпатирующих публику действий вроде хватания за грудки или демонстрации оружия не предпринимал. Тем не менее, Олег Гришин уверяет, что Лукашенко и «его люди» высказывали угрозы в его адрес, требовали, чтобы он расторг с отделением ПФР в Туруханске договор и заплатил два с половиной миллиона рублей. Причём «вспомнил» он об этом и заявил в полицию почему-то только спустя полтора года после разговора.

Лукашенко, в свою очередь говорит, что Гришину никто не угрожал, это были обычные «бизнесовые» переговоры, и речь всего лишь шла о том, как уладить случившееся недоразумение.

Избирательная память «потерпевшего»

Как бы то ни было, уголовное дело по факту вымогательства было возбуждено, а я, в связи с этим позволю себе заострить внимание на некоторых указанных в материалах уголовного дела деталях:

1. «Потерпевший» обратился в правоохранительные органы в июне 2023 года по поводу события, случившегося в октябре 2021 года. Возникает естественный вопрос: почему он этого не сделал сразу?

2. Как следует из материалов уголовного дела, после «угроз» в кафе, которые он «воспринял реально», Олег Гришин пошёл в офис к Лукашенко, где они продолжили беседу вдвоём, за чашкой чая. Этот факт подтверждают и подозреваемый, и обвиняемый. В связи с этим, возникает ещё один вопрос: если Гришин так тогда «испугался», что со страху молчал полтора года, зачем он из людного общественного места пошёл в «логово» конкурента, где у последнего было гораздо больше возможностей осуществить свои «угрозы», не привлекая внимания свидетелей?

3. Говоря об «угрозах» со стороны Лукашенко, Гришин заявляет, в том числе, о том, что последний пугал его своими «связями» в правоохранительных органах, которые, по его словам, и были осуществлены. А именно: в отношении его охранных предприятий состоялась прокурорская проверка, по итогам которой торги были отменены, как проведённые с нарушением действующего законодательства. Проверялись ли в таком случае действия представителей прокуратуры, осуществлявших проверку, на предмет коррупционной составляющей, или следствие боится выйти на самое себя?

4. Как следует из материалов уголовного дела, «потерпевший» сам заявляет о том, что выиграл торги, мягко говоря, не совсем по закону. Гришин признаётся следователю, что ему позвонили из Пенсионного фонда и предложили взять под охрану объект в Туруханском районе. При этом, имя сотрудника, позвонившего ему из ПФР по Красноярскому краю Гришин, по его словам, запамятовал. Странная и избирательная память у «потерпевшего»: о факте вымогательства он вспомнил через полтора года, а как звать чиновника Пенсионного фонда, предложившего ему противозаконную сделку – забыл…

5. Так же, мы знаем о том, что в Туруханске на его охранную фирму работало всего два человека: один местный житель, другой – командированный. Как он собирался охранять вверенные объекты?

Не просто бизнесмен…

Ну да ладно… Будем надеяться, что следствие с этими казусами разберётся, и выяснит, был факт вымогательства со стороны представителей охранной фирмы «Единство» или нет.

На сегодняшний день важен другой вопрос: настолько ли опасен «подозреваемый» Лукашенко, чтобы держать его в следственном изоляторе, почему суд упорно избирает ему именно эту меру пресечения в то время, как другие фигуранты уголовного дела находятся под подпиской о невыезде?

Как было сказано выше, фирмы, возглавляемые Евгением Николаевичем Лукашенко, с 2014 года помогали жителям Донбасса, а с началом СВО эта помощь выросла многократно. Правда, до последнего времени в СМИ информации об этом почти не было.

– Евгений Николаевич крайне негативно относился к «пиару» на теме помощи бойцам СВО и жителям вновь присоединённых территорий. Он просто делал то, что, по его мнению, должен был делать любой предприниматель, считающий себя гражданином и патриотом России – говорит сотрудница ООО «Единство» Лилия Васильевна Семащенко,– мы бы и сейчас не стали говорить и писать о том вкладе, который он внёс, но мы считаем, что в свете произошедшего об этом надо рассказать людям, очень уж обидно и несправедливо с ним поступили. Он ведь он не отказывал практически никому – помогал и школам, и детским дошкольным учреждениям, каждый год, много лет подряд покупал цветы и подарки ветеранам на День Победы, выделял средства на призы, подарки и транспорт для краевых фестивалей детей с ограниченными возможностями, приобретал школьные принадлежности для учащихся специализированных школ. На свои средства он приобрёл и отправил на фронт автомобиль «УАЗ», множество так необходимых армии разведывательных и боевых квадрокоптеров, несколько контейнеров медицинских принадлежностей – всего не перечислишь…. При этом, Евгений Николаевич глубоко верующий человек. Уже много лет помогает приходам Енисейской епархии, участвует в строительстве Храмового комплекса в честь Иконы Казанской Божией Матери.

Мы и сейчас ведём работу по поддержке наших бойцов в зоне СВО, к Дню защитника Отечества, 23 февраля отправляем продукты, вещи, и, конечно, детские рисунки, письма, открытки от фонда Евгения Лукашенко нашим доблестным воинам…

Кроме всего прочего, Лукашенко – отец троих детей, при этом, младшему ребёнку ещё не исполнилось и года, и это неправильно, что он растёт без папы. За него поручилась многие уважаемые люди… Но суд остаётся непреклонен. Почему, мы не понимаем…

Фактов нет, но вы сидите…

И действительно, чем так опасен Евгений Лукашенко? В надежде найти ответ на этот вопрос, я изучил судебный протокол, посвящённый вопросу об избрании меры пресечения герою нашей публикации, и честно сказать, нашёл аргументацию следствия не особо убедительной. Вот несколько выдержек из ответов следователя на вопросы защиты на последнем заседании по поводу избрания меры пресечения Евгению Лукашенко:

Адвокат:

— Скажите, пожалуйста какие-то факты добыты следственным путём о наличии каких-либо связей Лукашенко?

Следователь:

– На данный момент, я уже пояснила, фактов нет.

– Доказательств в уголовном деле тоже нет?

– Нет.

– Можете пояснить, какие доказательства он может уничтожить?

– На данный вопрос не могу ответить, тайна следствия сохраняется…

– Каким образом, находясь на домашнем аресте с избранным судом ограничениями, он может повлиять на свидетелей?

– Я не могу ответить на данный вопрос каким образом.

– Находясь под домашним арестом каким образом он может оказать давление?

– Насколько мне известно, даже находясь под стражей, Лукашенко продолжает руководить своим бизнесом.

– Вы говорите, что он руководит чем?

– Осуществляет руководство.

– Какие у Вас доказательства, что он работает сейчас.

– В деле таких доказательств нет, но эта информация имеется.

– То есть, это Ваше предположение?

– Это не моё предположение… хорошо… это моё предположение.

– У Вас общие фразы – связи и влияние. Можно узнать, что значит «оказывать влияние на органы предварительного следствия? С момента задержания либо с момента возбуждения уголовного дела он оказывал давление? И есть ли факты подтверждающие, что он оказывал давление с 2021 года?

– Фактов, подтверждённых в деле, не имеется…

И всё в таком духе… Возможно, автору этих строк показалось, но в словах следователя промелькнула какая-то досада по поводу того, что бизнес подследственного Лукашенко продолжает работать…

А ведь бывает и так: предприниматель на нарах в СИЗО, его конкуренты разоряют и банкротят его фирмы, а потом то, что от них осталось, прибирают к рукам. Имеет место эта схема в нашем случае или нет, утверждать не стану, но она вполне известная и рабочая…

Но, несмотря на не слишком убедительную позицию обвинения, суд раз за разом оставляет Лукашенко под стражей. Ни грамоты, ни благодарности, ни ходатайства уважаемых людей, многочисленные факты, указывающие на проблемы со здоровьем не могут «перебить» малосодержательные аргументы следователя, для которого удобнее и проще получать от сидящего в СИЗО подследственного нужные ему показания. Как известно, оправдательных приговоров у нас значимо меньше: раз уж уголовное дело возбуждено, его пытаются довести до «палки».

И всё это происходит на фоне заявлений главы нашего государства о необходимости всячески поддерживать бизнес, который платит налоги, создаёт рабочие места, поддерживает благотворительные проекты, и активно содействует интеграции новых территорий в общероссийское экономическое пространство. Были бы все предприниматели столь же патриотичны и социально ответственны, как Лукашенко, экономических проблем в России было бы куда меньше. Конечно, тот факт, что компании Лукашенко не имеют счетов в офшорах, не финансируют сомнительные антигосударственные проекты, а даже совсем наоборот – активно поддерживают патриотические начинания и готовы инвестировать в новые субъекты РФ не является индульгенцией. Перед законом все равны… Но слишком уж много странностей в этой истории…