Верховный суд разобрался в нотах «Траста»

Верховный суд включил в обзор судебной практики постановление по делу держателя нот банка «Траст». Клиент банка, купивший ноты, требовал от банка выкупить ценные бумаги согласно договору и ссылался на закон о защите прав потребителей. Суд сделал вывод, что для этой ситуации требования закона неприменимы. В основном дела держателей нот рассматривает Басманный суд, который чаще выносит решения в пользу банка, в регионах же обратная ситуация.

Большинство держателей нот, обратившихся в суды, апеллировали к закону о защите прав потребителей как к основанию для иска, рассказывает директор юридической дирекции «Траста» Сергей Массарский. Правда, оговаривается он, большая часть исков наряду с этим содержала и другие причины для обращения – в частности, многие считали, что инвестиции в кредитные ноты аналогичны банковским вкладам. Поскольку речь шла об очень сложных финансовых инструментах, региональным судам первых инстанций не всегда хватало знаний в области финансов, считает он.

Во включенном в обзор деле суд отмечает, что истец не оспаривал действительность договора, указывает руководитель аналитической службы юридической фирмы «Инфралекс» Ольга Плешанова. Это значит, что к имеющемуся договору следует применять закон о рынке ценных бумаг, продолжает она, а закон о защите прав потребителей никакого отношения к этому не имеет. В то же время многие держатели нот строят свою защиту на том, что сделка была притворная, прикрывала отношения вклада, и следовательно, к таким правоотношениям следует применять закон о защите прав потребителей. Это важный момент, но Верховный суд вряд ли стал бы включать в обзор пример, основанный на неправильном выборе истцом способа защиты права, считает она. И добавляет, что, увидев, что истец выбрал неверный способ защиты, суд мог бы самостоятельно переквалифицировать отношения, вплоть до признания притворной сделки ничтожной.

Капитальные инвестиции

«Траст» предлагал клиентам переложить средства из вкладов в его ценные бумаги – ноты, что позволяло банку увеличить капитал. Таких бумаг банк продал более чем на 20 млрд руб. А в декабре 2014 г. ЦБ начал финансовое оздоровление банка, доверив его «Открытию» (регулятор выделил на спасение банка 127 млрд руб.), после чего «Траст» списал кредиты, которые обеспечивали выплаты по нотам. В план санации заложена сумма на выплаты держателям нот, но только по решению суда. С тех пор держатели бумаг пытаются вернуть средства в судах, где заявляют, что сотрудники банка не предупреждали их о рисках списания, а также что банк не имел права предлагать этот продукт неквалифицированным инвесторам. Этого статуса не было почти ни у кого из клиентов на момент, когда сотрудники банка убеждали их купить ноты. По факту продажи нот в марте 2016 г. Главное следственное управление МВД по городу Москве завело уголовное дело в отношении неустановленного круга лиц, в том числе из сотрудников «Траста».

В деле, которое рассматривала коллегия Верховного суда по гражданским делам, были специфические основания – например, истец не оспаривал действительность договора с банком, соглашается партнер Tertychny Agabalyan Иван Тертычный. Однако постановление суда о неприменимости закона о защите прав потребителей к кредитным нотам, скорее всего, будет распространяться и при подаче иска по другим основаниям, например когда истец требует признать договор о покупке нот недействительным и рассматривать его как вкладчика, уверен он.

Из обзора не следует, что закон о защите прав потребителей не может применяться к делам держателей нот в принципе, а не применяется он только при соблюдении определенных условий, например когда сам договор не оспаривается, возражает представитель инициативной группы держателей нот Александр Очков. После того как коллегия Верховного суда вынесла летом свое постановление, включенное сейчас в обзор, было много решений в пользу владельцев нот в регионах, например в Краснодаре, Адыгее, Санкт-Петербурге и т. д., вспоминает он. Сейчас только Басманный и Мосгорсуд отказывают держателям нот вне зависимости от оснований для иска, заключает он.

В деле, о котором говорится в обзоре, истец добивался исполнения банком его обязательств по выкупу нот, а не ставил под сомнение всю построенную банком схему, говорит заведующий кафедрой гражданского права и процесса НИУ «Высшая школа экономики» в Санкт-Петербурге Александр Сергеев. «С тем, как изложено дело (точнее, одна его сторона) в обзоре, и выводами Верховного суда можно согласиться, однако из обзора не следует, что к держателям кредитных нот неприменим закон о защите прав потребителей», – говорит он. Сам Сергеев также покупал ноты «Траста», он выиграл у банка в двух инстанциях, свою линию защиты он строил на том, что ноты прикрывали отношения по вкладу, и опирался на закон о защите прав потребителей.

Когда Верховный суд включает то или иное дело, рассмотренное его коллегией, в обзор практики, это значит, что он рекомендует судам нижестоящей инстанции ориентироваться на него, говорит Плешанова. Формально суды могут решать и по-своему, но на практике они всегда ориентируются на дела, опубликованные в обзоре.

Включение дела в обзор стоит ниже и в иерархии и не значит, что дела будут пересмотрены, однако это может повлиять на принятие решений судами нижестоящих инстанций в будущем, указывает Тертычный. Как правило, судьи опираются на обзоры практики Верховного суда и стараются им следовать, поскольку, если в вышестоящих инстанциях дела будут часто пересматриваться, это может отразиться на их карьере. «Мы надеемся, что постановление Верховного суда поможет судьям и повлияет на практику по таким делам, сложившуюся в регионах», ­– указывает Массарский.