Владимир Евтушенков не хочет быть съеденным

О возможных новых антироссийских санкциях

«Здесь в аудитории наивных нет. Все же понимали, что эти санкции будут. Вопрос — месяцем позже, месяцем раньше. Но невозможно жить в постоянном ожидании беды. Надо в какой-то момент расслабиться и дальше принимать решения по результатам того, что случится. Теоретизировать, как обезопасить, — это очень многовекторная модель, и всех векторов не учтешь. Всегда обязательна жизнь, она сложнее, чем всякие схемы. Поэтому да, они будут.

Хорошо это или плохо? Да, плохо. Переживаем ли мы? Да, переживаем. Но это не та степень переживания, когда нужно все бросить и расслабиться. Наоборот, это концентрирует, воспитывает какие-то бойцовские качества. Да, пострадают многие. Те годы, когда маржинальность была 30, 40 и 50%, исчезли. И сегодня бизнесу очень тяжело работать».

О снижении долговой нагрузки АФК «Система»

«План (по снижению долговой нагрузки в 2018 году на 70 млрд руб. — РБК) не выполнен по нескольким причинам. 2018 год отработали напряженно. В смысле того, что мы сделали целый ряд приобретений, которые нам хотелось. Уж очень хорошие приобретения, и мы не могли считаться инвестиционной компаний и не сделать. Потому что мы считаем, что в 2018 году мы вырастили четыре миллиардных компании, тем или иным способом. Не продали «Детский мир», который должен был бы пойти полностью на погашение долговой нагрузки. Поэтому она так и осталась на том уровне, каком была. Для нас это плохо, потому что мы очень большое количество денег, которые зарабатываем, отдаем банкам на проценты. Смертельно это или нет? Сегодня не смертельно. Что будет завтра? Не знаю, но точно мы не собираемся снижать инвестиционную активность».

О том, почему не удается продать «Детский мир»

«Количество денег у всех уменьшается. И то за сколько мы хотим продать, не соответствует пожеланиям и тех, кто хочет купить. Разногласия небольшие, но они есть. «Сегодня картошку копаем, завтра выкапываем, потому что кушать хочется» — такой ситуации нет. Поэтому нам легче ждать и развивать. Тем более «Детский мир» только за год вырос на 20% — по прибыли. Это своими руками резать курицу, которая несет золотые яйца, ради того, чтобы снизить долговую нагрузку. Это же не фетиш. Мы сами себе такую планку ставим. <…> Переговоры идут, когда две стороны находят взаимопонимание по цене. Если мы не нашли взаимопонимания — это не значит, что мы поссорились. Мы в прекрасных дружеских отношениях (с Сулемайном Керимовым и Михаилом Гуцериевым — РБК), но пока взяли паузу».

Об IPO и SPO

«Мы думаем над целым рядом проектов, и IPO и SPO и продажа. На радаре огромное количество всевозможных проектов. Но говорить сейчас о них глупо, потому что ничего еще не легло на бумагу. Мне легче рассказать, как кто-то из моих коллег что-то продает или собирается продавать, чем рассказать, как у нас этот процесс. Я достаточно суеверный человек, и когда уже, так сказать, чернила высохли на бумаге, тогда мы говорим: «Вот, мы сделали то-то и то-то».

О возможностях для инвестора в российской экономике

«Возможности есть сейчас во всех секторах. Весь вопрос, как правильно подойти. Есть такой старый анекдот. Когда один приходит с деньгами, а другой с опытом. Через какой-то промежуток времени поменялись местами — один стал с опытом, а другой с деньгами. Очень похоже на то, что я вам говорю. Целый ряд вещей есть, где спокойно можно зарабатывать. Весь вопрос только — как грамотно что-то структурировать и сделать. Сказать, что с санкциями остановился бизнес вообще и ничего не происходит — это неправда. Рынок — это живой организм, перегруппировывается, ужимается, производит слияние, поглощение, банкротство. Но это абсолютно живой организм. Конечно, не хочется быть в числе съеденных. Но и такой судьбы нельзя исключать».

О включении в СП с «Ростехом» активов «Ангстрем-Т»

«Нам бы хотелось. Сегодняшний профиль, как у нас написано в соглашении, туда Ангстрем не входит. Но совершенно ясно, что это нужно было бы сделать, раз уж мы задумали делать большую компанию, чтобы не дробить. Потому что сегодня не та ситуация — ни в стране, ни на рынке — когда в этой сложной области нужно сохранять параллелизм, дублирование, и какую-то конкуренцию. Не то время, не тот случай. Как будет судьба Ангстрема решена, я пока не знаю. Идут разные обсуждения, в разных кабинетах».

О растущей роли государства в бизнесе

«Мы приспосабливаемся к той среде, которая существует. И говорить, комфортно это или некомфортно, достаточно сложно. Потому что чтобы это говорить, нужно пожить в абсолютно разгосударствленной экономике или в том виде, в котором сейчас. Мы пока живем… Сильно что-то поменялось за последние 15 лет? Нет. <…> Конечно, элементы дальнейшего огосударствления существуют. Причем им и причины есть. Мы же все понимаем, что меньше денег у бизнеса, частного, он менее защищен, и поэтому государственные компании в некотором роде больше защищены. Это естественно. Но считать, что это вопиющая тенденция, ужасная и все рушится — это совсем не так. Это процесс, не принявший законодательного характера. Ползучий. И ситуация может в любой день поменяться. Мы в разных странах присутствуем — везде свои заморочки, и везде свои тараканы, и везде свои трудности. Поэтому сказать, что у нас совсем плохо или невыносимо, или трудно работать — я бы так не сказал, даже наоборот».

О работе на внешних рынках

«Конечно, сложнее стало работать. Особенно в правовых странах, где царствует закон, все равно процедуры, как говорят, несмотря на то, что ты русский, выполняются так же, как для русского, немца или кого-то. Это совершенно очевидно. И говорить здесь, что все, мы изгои — это, наверное, неправильно. Но все равно сложнее. Потому что как бы к тебе хорошо ни относились партнеры, ты все равно под риском. Есть такое понятие, как комплаенс. И комплаенс на русского тратит больше денег, чем, положим, на европейца. А раз он тратит больше, то часто задается вопрос: «А зачем мне это, как владельцу, нужно, чтобы я столько тратил на комплаенс?» Это реальная жизнь. Она ни хорошая, ни плохая — она реальная.

Решение МТС проанализировать листинг на NYSE (Нью-Йоркской фондовой бирже) связано и с геополитической ситуацией, потому что расходы на содержание NYSE большие. Постепенно в силу целого ряда даже от нас не зависящих геополитических причин многие наши бизнесы сужаются до размера национальных. Это чисто реальная жизнь. И сказать, что это делается из каких-то соображений, еще чего-то — нет. Нас заставили перейти от интернационального бизнеса больше к национальному. Переломили такой тренд. Мы были везде — в Индии, и в Узбекистане, и в Туркменистане, и в Армении, и на Украине. Но в силу целого ряда причин, часто от нас не зависящих, мы все равно, так сказать, возвращаемся в лоно родины».

О возможности слияния МТС и МегаФон

«Во-первых, был период, когда мы владели ВымпелКомом, и это была единственная компания. Я своими руками сознательно разрушил (монополию — участие в капитале МТС и Вымпелкома — РБК) и перешел в МТС, а они остались. Я считаю, для такой страны с таким населением минимум три оператора должны быть. Иначе, если исчезает конкуренция и возникает монополизм, в первую очередь, это ударяет по рядовому человеку. Только конкуренция обеспечивает комфортную жизнь жителям. Потому что конкуренция давит на снижение цен, давит на повышение качества, давит на выработку лояльности жителей и так далее. А если я монополист — да мне наплевать на ваше мнение».