Воры в законе переиграли Калашникова

Во главе тюремного ведомства чекист Калашников проработал два года. Поводом для его увольнения стало несколько скандалов с пытками в тюрьмах, о которых раструбили правозащитники. Пытки – плохо, тут не поспоришь, но кто сказал, что их причина – Калашников, а с его уходом они прекратятся?

Есть такое подозрение, что, лупя по Калашникову в упор, использовали пыточные скандалы как предлог. А предлог – не причина. Причиной же недовольства Калашниковым стала его война с ворами в законе. Война, в которой ФСИН выигрывал один бой за другим. Готовилась эта война с середины 10-х годов предшественником Калашникова, Геннадием Корниенко, тоже, к слову, выходцем из ФСБ. Кульминация (или, если угодно, переход в «горячую фазу») этой войны случилась весной 2019-го, когда депутаты Госдумы одобрили поправки к 210-й статье УК, карающей за организацию преступного сообщества. «Занятие высшего положения в преступной иерархии» отныне каралось 15-летним тюремным сроком. Масть воров в законе отчаянно взвыла – и задействовала все свои механизмы, чтобы отыграть назад. Не удалось – удалось лишь отправить Корниенко на пенсию «по достижении им пенсионного возраста». Однако те, кто считал, что с уходом Корниенко «ветер переменится» (а ещё лучше, если не ветер, а курирующее ФСИН ведомство), просчитались. Заменил настырного генерала другой такой же настырный генерал. А дальше стало совсем горячо.

Трудно ломать систему

В апреле «Наша Версия» опубликовала материал под названием «Третья воровская война – что стоит за бунтами зэков и отставками во ФСИН?». Напомним, о чём велась речь. После того, как в систему ФСИН перебросили главного российского оперативника Анатолия Якунина, их рабочая связка с Калашниковым стала буквально выкашивать и воров в законе, и целые преступные сообщества. Где-то год-полтора назад много писали о неформальном молодёжном движении АУЕ*, признанном в РФ экстремистским («арестантский уклад един»), которое финансировали и поднимали на щит «законники» – системе ФСИН совместно с МВД и ФСБ удалось этот чадящий фитилёк существенно прикрутить. Вконец обнаглевшие «законники» вроде Алика Рыжего как-то разом выпали из реальности – кого-то убили свои же, чтобы одиозные собратья по цеху не подставляли своими выходками покладистое большинство. Кто-то сбежал за границу, «с концами». С переменами, однако, мириться были готовы не все.

Понятно, что в системе, где один убегает, а другой догоняет, за годы погонь формируются некие отношения. Со стороны чаще выглядящие уродливыми и диковатыми. Воры сдают силовикам исполнителей тяжких преступлений, а взамен силовики обеспечивают ворам «грев» для сидящих в тюрьме и послабления для гуляющих на свободе – возникает этакий симбиоз. Но когда Якунин с Калашниковым решили, что настало время привести в чувство не только одну половину – преступную, но и другую, их коллеги манёвра не поняли. Итогом стало выяснение отношений на повышенных тонах, о котором стало известно пишущим о ФСИН журналистам, а затем первый замдиректора ФСИН Анатолий Рудый, ещё трое замов – Валерий Балан, Валерий Бояринов и Рустам Степаненко, а также начальник оперативного управления Евгений Гнедов подали рапорты об отставке. Процитируем нашу весеннюю публикацию, ибо она вносит полную ясность в отставку Калашникова. «Достоверно известно, – писала «Наша Версия», – что Якунин взял слово и внёс некие предложения, касавшиеся «пресечения деятельности (именно так!) представителей организованной преступности в исправительных колониях». Подчеркнём ещё раз, это важно: фигурировало именно понятие «пресечение». А не «профилактика» или, скажем, «противодействие». Разумеется, все свои действия Якунин заранее обсуждал с Калашниковым и действовали они согласованно. Согласованно и «напоролись» на противодействие «системы».

Вообще-то уволенные считались «людьми Корниенко», и точно так же, как их прежний и новый шефы, они были настроены изменить систему наказаний. Вот только понимание этих изменений у них существенно отличалось от видения Калашникова с Якуниным. А Калашников, возможно, несколько перегнул палку. Уже после увольнения заместителей появились сообщения, что управление «М» ФСБ начало проверку их возможной причастности к должностным преступлениям. Намекали даже, что Рудого могут пустить вслед за двумя осуждёнными заместителями Корниенко, Николаем Бариновым и Олегом Коршуновым.

А пока ведомственное начальство разбиралось между собой, в тюрьмах началась череда бунтов – до «законников» докатился слух, что их ждёт окончательное «пресечение деятельности», как выразился Якунин. В «чёрных зонах» «масть» резала вены, устраивала тюремные бунты и акции неповиновения. «Люди, которые привыкли манипулировать другими людьми, хотели получить определённые преференции, – объясняли в пресс-службе ФСИН. – Если будут обнаружены попытки сговора, к ним применят дисциплинарное воздействие вплоть до уголовного». И вот тут-то, когда стало ясно, что порезанными венами и манипуляциями никого не проймёшь, кто-то неглупый придумал другой, намного более действенный ход.

В октябре правозащитники проекта «Гулагу.нет», внесённого в РФ в реестр запрещённых сайтов, сообщили, что в их распоряжении оказался крупнейший архив видеозаписей тюремных пыток. По словам основателя проекта Владимира Осечкина, 40 гигабайт видео с пытками заключённых были сняты сотрудниками ФСИН на служебные видеорегистраторы. Установлено, что часть видео сняли в областной туберкулёзной больнице № 1 (ОТБ-1) саратовского управления ФСИН. На кадрах видно, как на заключённых мочатся, избивают их, насилуют и пытают, вставляя швабру в задний проход. По словам Осечкина, сотрудники ФСИН собирали эти видео, чтобы шантажировать родственников заключённых. Якобы архив «слил» правозащитникам заключённый, работавший «кем-то вроде системного администратора-программиста у руководства ОТБ-1». Улучив момент, он скопировал файлы. В настоящий момент этот осведомитель находится за пределами России и оформляет политическое убежище.

Привет из Иркутска

Послушаем, что признаёт Осечкин: «Наверху всей пыточной иерархии – Иркутская область. Иркутский СИЗО-1 – это главная пыточная. Не менее дурная слава у иркутских СИЗО-6, ИК-1, ИК-15». Но весной «Наша Версия» предупреждала, что сопротивление наступлению силовиков на «законников» будет оказано в первую очередь в зонах Иркутской области! Так и случилось в итоге. Теперь эти зоны представлены «пыточными». А виноват оказался Калашников. А так-то в этой истории в выигрыше оказались «законники», переломившие ход процессов. Так, во всяком случае, им сегодня кажется. И они торжествуют.

Вместо Калашникова тюремное ведомство возглавил Аркадий Гостев. Знатоки подковёрных интриг в этой связи отмечают, что Гостев – генерал-полковник полиции, а, стало быть, ФСИН как бы переходит от ФСБ к МВД. Стоит напомнить в этой связи, что суть – не в ведомственной привязке. У контрразведчика Калашникова реформами заправлял полицейский Якунин. Важно, чтобы при Гостеве реформы не свернули. И, как нам стало известно в ходе подготовки этого материала, Гостев намерен продолжать линию, оформившуюся стараниями Корниенко и Калашникова. Спуска ворам в законе ждать нечего. А слитая информация о пытках позволит зачистить структуры ведомства ФСИН от позорного недуга.