«Вслед за Минском можем закрыть поставки и других регионов Белоруссии»

В конце января 2017 года Россельхознадзор ввел запрет на поставки мяса с ряда минских предприятий, которые, как считают российские ветеринары, просто меняли этикетки на европейской санкционке и перепродавали ее в Россию. В ответ Александр Лукашенко выступил с рядом резких политических заявлений, а в отношении главы российского ведомства Сергея Данкверта распорядился возбудить уголовное дело. Глава Россельхознадзора в эксклюзивном интервью корреспонденту «Известий» Татьяне Карабут рассказал о продолжающейся третий год борьбе с реэкспортом через Белоруссию и новых схемах поставок контрафакта в Россию.

— Сергей Алексеевич, проблемы с Белоруссией возникли не одномоментно. Практически сразу после введения контрсанкций в 2014 году производители начали жаловаться, что Белоруссия слишком много стала поставлять яблок, сыра с плесенью, креветок, лосося, ананасов и прочих деликатесов, которые производились, скорее всего, за пределами союзного государства. Почему только сейчас приняты действенные меры по пресечению такого бизнеса?

— Не сейчас. Мы медленно, но верно перекрывали каналы поставок контрабанды. В первый раз инцидент произошел в 2014 году, когда Белоруссия поставила нам бразильское мясо. Начали выяснять — мясо пришло из Европы, с европейскими документами. А в какой момент оно стало бразильским, никто не знает.

Дальше, в 2015 году было 10 тыс. т свинины из Черногории. «Откуда в Черногории столько свинины?» — подумали мы: вчера поставляли 100 т, а сегодня внезапно 10 тыс. т. Белорусская сторона не могла ответить на наши вопросы, что за мясо и с какого оно предприятия. Поехали туда с инспекцией и выяснили, что никакого черногорского мяса не было, зато было европейское. Оба факта фальсификации документов доказаны.

И уже в этом году была говядина от белорусской компании «Георгий и сыновья». Вдруг небольшая белорусская компания стала продавать в Россию тысячи тонн. При этом в электронной системе «Аргус», которая фиксирует весь поступающий в страны ЕврАзЭС объем продукции, мы наблюдали, как ровно тот же объем Белоруссия получила с Украины. Запросили белорусскую ветинспекцию — инспекция отвечать на наши вопросы отказалась. Предприятие сразу было закрыто — нам для проверки туда запретили ехать. У нас сомнений никаких нет: просто переделывались украинские документы. При этом мы прекрасно понимаем, кто переделывал. Всё это шло под эгидой главного ветврача Минской области. Ну не мог же он не знать, что 10 тыс. т говядины от неизвестного предприятия отправляется в Россию. Если не знал, значит, он не занимается своей работой.

— То есть вы выявили контрабанду с помощью электронной системы? Выходит, оправдало себя введение «Аргуса» в обиход в странах ЕврАзЭС?

— Благодаря электронной системе мы видим очень много. Почему все возмущаются и противодействуют введению электронных систем? На бумажке можно написать одно, оторвать, переписать.

Благодаря электронной прослеживаемости мы, например, выявили, когда масло по госконтракту закупалось в Молдавии. Оказалось, что в ряде марок российского масла никогда российского масла не было. Входило оно на нашу территорию молдавским маслом, потом переделывалось в российское. Вошло 100 т, а вышло 150 или 180. Нам Новая Зеландия в прошлом году ввезла 18 тыс. т масла. Куда оно делось? Оно же не могло здесь раствориться. Это секрет Полишинеля. Дело в том, что его закупают российские предприятия. Из него делается большее количество масла. Поэтому на полках мы не видим уругвайское, аргентинское или новозеландское. А видим только российское.

Честный бизнесмен делает масло из молока, а нечестный — добавляет пальмовое и производит такое же «масло». Так происходит на крупнейших предприятиях. И это нас беспокоит, поскольку разрушает рынок. Как можно в таком рынке конкурировать? Внешне у нас всё выглядит благополучно, а на деле мы травимся «Боярышником».

Если вы подаете декларацию, что это колбаса говяжья из Белоруссии (я этот пример Александру Григорьевичу Лукашенко приводил) и называется она говяжьей... А в ней содержится свинина. Ну зачем же так людей обманывать? Так нельзя.

— По другим продуктам такие же схемы поставок контрабанды действовали?

— Только в 2016 году мы запретили поставки овощей и фруктов из 24 стран. Приходят яблоки, персики, груши из Белоруссии. Наши коллеги говорят, что это реэкспорт из Сьерра-Леоне. Начинаем проверять: запускаем обратный отсчет от Белоруссии, дальше смотрим страны ЕС (где происходит транзит. — «Известия»), ведем переговоры с посольством Сьерра-Леоне и месяца через полтора-два выясняем, что никаких поставок фруктов в Белоруссию не было. Тем временем эта продукция давно продана в России. Мы закрываем поставки из Сьерра-Леоне, но получаем новую партию — из, допустим, Либерии или Тринидад и Тобаго. История повторяется. Но стран ведь в мире много.

Помимо мяса и овощей, у меня есть также глубокие подозрения в части молочной продукции — количество продукции в поставках не соответствует объему увеличения производства внутри Белоруссии.

— Бороться с контрафактом, конечно, надо. Но все-таки Белоруссия — наши добрые соседи. Вы пытались как-то мирно решить этот вопрос?

— Я это делаю последние 10 лет. Но меняются ветеринарные врачи, меняются министры, а сама ситуация остается прежней. Все эти заявления белорусского президента, что Белоруссия поставляет продукцию в 54 страны, и Россия — всего лишь одна из этих 54 стран, — всё это блеф. Да, в эти 54 страны вы поставили 30 т молока, а нам — все остальные 30 тыс. т. Для Белоруссии открыты все двери? Сильно сомневаюсь. Нигде в АПК сейчас двери не открыты. Любое государство сейчас старается кормить себя само.

— Уже сейчас эксперты говорят о начале торговой войны с Белоруссией. В молочной продукции самая острая ситуация. Мы сильно зависимы от поставок из Белоруссии с учетом того, что в России большой дефицит собственного сырого молока. Если сейчас они прекратят поставки, что будем делать?

— Россия пока закрыла поставки только с 20 белорусских предприятий. А всего поставляет нам продукцию 600 предприятий. Сотни белорусских фур ежедневно пересекают российскую границу. Так что никакой торговой войны нет.

Если Белоруссия примет решение что-то не поставлять — это их право. У нас простые требования: поставляйте продукцию безопасную и соответствующую тем документам, которые вы пишете. Всего лишь. Но как мы можем разрешать поставки, если вы везете украинскую продукцию, а говорите, что она белорусская? Была бы другая страна, а не Белоруссия, мы бы давно закрыли вообще все поставки. Просто закрыли бы всё: мясо, овощи и фрукты.

— То есть поток контрафакта на территорию России не остановился, несмотря на ваши резкие действия и высказывания?

— Продукции из Белоруссии поступает к нам большое количество. И тот объем, который мы отлавливаем, — хорошо если 10%. Мы сейчас закрыли Минскую область для того, чтобы белорусская сторона разобралась и приняла меры. Но никаких мер не предпринимается. И я не исключаю, что за Минской областью мы закроем поставки еще из какой-нибудь, где обнаружим контрафакт или контрабанду.

Мы перекрыли канал поставок мяса с Украины и не допустим эту продукцию на рынок. Но есть еще канал поставок сыроподобного продукта с Украины. На самом деле это может быть и сыр. Но мы этого не знаем, поскольку именно сыроподобный продукт неподконтролен ветеринарии. Его вывели из-под нашего контроля, так как молочный жир в нем заменен на растительный. И его можно везти по этим документам. Мы сейчас анализируем, сколько по документам вошло этого продукта на территорию Белоруссии, а сколько реэкспортировалось в Россию. Ведь в Белоруссии тысячи тонн сыроподобного продукта не нужны. Значит, они пошли сюда под видом других продуктов, а уже здесь легализовались. Совершенно понятные каналы и схемы.

Во всех странах приняты единые меры борьбы: обнаружили — уничтожили. Все знают, что не нужно ввозить, потому что уничтожают.

— Белорусская сторона заявила, что посещение страны представителями Россельхознадзора будет абсолютно безопасным, несмотря на грозный тон руководителей союзного государства. Но вы выражали сомнения в безопасности таких поездок. Чего конкретно опасаетесь — арестов, покушений, провокаций?

— Наши инспекторы, которые там работали, еще три года назад просили меня не посылать их в Белоруссию из-за нездоровой обстановки там. Инспекторы боятся провокаций. Если глава республики делает такие заявления, то что могут сделать с простым инспектором? Потом доказывай, что ты не изнасиловал кого-то в гостинице и не привез полтонны марихуаны с собой. Как это доказать в чужом государстве?

— Вас уже вызывали на допрос по уголовному делу, на возбуждении которого настаивал Лукашенко? Как развивается эта ситуация?

— На сегодняшний день они проводят какие-то свои мероприятия. Прислали запрос в Генпрокуратуру. Генпрокуратура прислала их вопросы мне. Я на эти вопросы дал команду ответить. Там вопросы поставлены так: как вы закрывали то или иное предприятие? Поэтому, если прокуратура будет разбираться в этом деле непредвзято, единственная претензия, которая может ко мне возникнуть, — что я мало закрыл белорусских предприятий и много доверял белорусской стороне. Потому что нарушений выявлено гораздо больше.

— Недавно «Союзмолоко» написало главе Минсельхоза Александру Ткачеву письмо, в котором просит отменить ваше ограничение по вывозу сырого молока из регионов, где зафиксированы случаи болезни животных, из-за угрозы роста цен. Правы ли отраслевики? Существует ли хотя бы минимальный риск, что это скажется на ситуации на российском молочном рынке?

— Я считаю это письмо звеном той же цепи. Посмотрите, кто входит в состав «Союзмолока». Ведь туда кроме наших предприятий входят самые крупные производители молока Белоруссии. Кроме производителей там масса компаний, которые занимаются сервисом и к молоку не имеют никакого отношения. «Союзмолоко» не право хотя бы в том, что прежде, чем писать письмо, надо хотя бы задать вопросы разработчикам этих правил. А нам не задавали этих вопросов. Когда такие письма появляются, это вызывает, как минимум, недоумение. Ни одна область не закрывалась и не закроется в плане поставок молока. Я считаю распространенную «Союзмолоком» информацию заведомо ложной, ведущей к дестабилизации рынка. Чтобы ввести запрет на поставки молока из какого-то региона, нужно, чтобы вдруг все коровы в этом регионе заболели разом сибирской язвой. А мы бы всю вакцину, которую отпускает министерство по сибирской язве, продали бы в другую страну, не привили животных и вообще ничего бы не сделали. Регионализация больше разработана для наших зарубежных партнеров, чтобы мы смогли встать на цивилизованные рельсы экспортных поставок продукции. В международном законодательстве написано, что регионализация должна быть. И в этом направлении мы будем продолжать работу, внося в список новые заболевания животных.

— Каким образом в ближайшее время будут актуализироваться списки разрешенных (или, наоборот, запрещенных) к ввозу продуктов питания? В частности, в связи с потеплением российско-турецких отношений разрешение на ввоз какой турецкой продукции может быть дано в ближайшее время?

— Ввоз части продукции уже разрешен. Другая — пока запрещена нами и правительством России. Мое мнение такое на этот счет: мы всегда найдем с турецкими коллегами выход. Но массового открытия доступа на российский рынок для турецких предприятий не будет. В целом же мы не против турецкой продукции. Тем более что сегодня она всё равно поступает как продукция Мали или Уганды. Пусть уж тогда легализуется и идет напрямую.