Заочный арест не мешает Леониду Лебедеву свободно пересекать границы

Энергетика перехватила у банковского сектора звание неформального лидера по громким уголовным делам. Только с начала года в СИЗО отправились сенатор и экс-топ-менеджер «Газпрома» — отец и сын Арашуковы, бывший министр и владелец крупных энергетических активов Михаил Абызов, экс-глава Росгеологии Руслан Горринг. Симптоматично, что в основе предъявленных им обвинений, несмотря на разную уголовную квалификацию, лежали старые дела, расследование которых ни шатко ни валко шло годами. Таких дел еще десятки, и по некоторым уже началось активное движение.

В частности, мы неоднократно рассказывали об уголовных делах вокруг фигуры экс-сенатора Леонида Лебедева, сложившего полномочия и покинувшего страну в 2016 году после проверки его декларации о доходах и имуществе управлением делами президента. Фабула этих дел развивалась вокруг задолженности принадлежащей Лебедеву компании «ТГК-2» перед структурами «Газпрома», а также, по версии следствия, вывода денег из самой «ТГК-2» через сеть иностранных компаний. На ранних этапах расследования следствие допускало процессуальные ошибки, однако общий тренд дал о себе знать и здесь.

В конце января Лебедеву было предъявлено заочное обвинение по ст. 159 УК РФ («Мошенничество, совершенное группой лиц в особо крупном размере»), предусматривающей до десяти лет лишения свободы. 28 марта постановлением Кировского районного суда Ярославля Лебедев был заочно арестован, а ранее объявлен в международный розыск.

Улики на жестком диске

В базе Интерпола карточка Лебедева пока не появилась, однако соответствующие материалы российская сторона уже направила. В постановлении суда отмечено, что он

«имеет второе гражданство, проживает на территории Республики Кипр. Органом предварительного следствия получены сведения об отчуждении Лебедевым Л. Л. своей квартиры по месту регистрации, а также иного недвижимого имущества в г. Москве фирме, зарегистрированной в Республике Кипр».

Формулировки о том, что обвиняемый может скрыться и воспрепятствовать производству по уголовному делу, выглядят шаблонными, однако в данном случае следствие не поленилось подкрепить их дополнительными доказательствами. В частности,

«в материалах уголовного дела содержатся сведения, свидетельствующие о предложениях со стороны доверенных лиц Лебедева Л. Л. участникам уголовного судопроизводства выгод материального характера с целью фальсификации доказательств по уголовному делу. В ходе производства обыска в помещениях контролируемых Лебедевым Л. Л. ОАО «Группа Синтез», ООО «Корес инвест» были изъяты электронные носители информации, содержащие материалы уголовных дел №№ 0270614 и 13270150, а также предложения по воспрепятствованию в их расследовании с указанием соответствующего материального вознаграждения».

Кроме того, в международный розыск объявлен и бывший гендиректор «ТГК-2» и «Синтеза» Андрей Королев, которого следствие считает сообщником Лебедева. Российские правоохранители намерены добиваться экстрадиции обоих фигурантов.

Игра долгов

Что касается сути предъявленных обвинений, то главное за последнее время событие — объединение в одном производстве двух уголовных дел, связанных с долгами перед «Газпромом» и с выводом средств из компании «ТГК-2». По версии следствия, именно потеряв 220 миллионов долларов, «ТГК-2» перестала расплачиваться за газ. В этом контексте становится понятным, почему этот хозяйственный, по сути, спор мог заинтересовать правоохранителей.

История про 220 миллионов долларов выглядит довольно сложной, однако, не разобравшись в ней, нельзя понять полную картину. Началось все летом 2010 года, когда немецкий Commerzbank искал покупателя на долг по кредиту «Северной нефти», обеспеченный долями и имуществом нефтяной компании. Его с очень солидным дисконтом (за 81,5 млн долларов, то есть 37 % от номинала) приобрела офшорная компания Lopilato. Она принадлежала банку «Альба Альянс» Дмитрия Пяткина и Александра Фраймана — давних деловых партнеров Леонида Лебедева, но, как следует из материалов арбитражных судов, эта структура представляла интересы самого экс-сенатора.

Но одновременно другая похожая офшорка Akolyn внезапно договорилась с «ТГК-2» о том, что продаст ей долг «Северной нефти» уже за 220 миллионов долларов, и получила крупный аванс. Вопрос не только в том, зачем компании, ведущей бизнес в средней полосе России, приобретать проблемный кредит, выданный нефтяной компании. И не только в том, почему его нельзя было купить у самого кредитора чуть ли не втрое дешевле, если он готов был пойти на это в переговорах с деловыми партерами Лебедева. Предполагалось, что часть денег вернется в «ТГК-2» через выкуп ее допэмиссии еще одной аффилированной с экс-сенатором офшоркой Migdale.

То есть где-то в офшорах остался бы небольшой «осадочек», а на балансе «ТГК-2» появился бы ненужный ей актив, но все вышло куда хуже.

Долг перед Commrezbank так и не был продан, потому что сделку оспорила в суде «Северная нефть», а допэмиссия «ТГК-2» не состоялась. Если вы уже запутались, подсказываем: деньги в этой истории двигались только в паре Akolyn — «ТГК-2», причем энергетическая компания с учетом всех взаимозачетов перечислила на 125 млн долларов больше. За несостоявшуюся сделку.

Вы уже предчувствуете, что этот долг не был погашен. Все куда интереснее, он был выкуплен еще одной офшоркой Лебедева, Kadikor. Этой конторе щедрая «ТГК-2» к тому моменту уже перечислила 80 млн евро аванса за долю в компании Bitar, владевшей электростанцией в македонском Скопье. В итоге этот актив и оказался в собственности «ТГК-2» в счет всех долгов перед структурами Лебедева, а живые деньги, в общей сложности те самые 220 миллионов долларов, так и не вернулись.

Правда, сама компания оценивает македонское приобретение даже в большую сумму — 283 миллиона долларов. Однако аудитор Ernst&Young такую оценку не подтверждает. Да и если оставить за скобками вопрос цены, остается проблема целесообразности: зачем российской энергетической компании македонская электростанция, если она сама не может расплатиться за газ и таким образом ставит под угрозу теплоснабжение нескольких регионов?

На красной дорожке

Возможно, у Леонида Лебедева и есть ответы на эти вопросы. Но он не готов отвечать на них российскому следствию. Это зафиксировано и в постановлении суда о его заключении под стражу:

«Утверждение защитника о невозможности Лебедева Л. Л. прибыть в Российскую Федерацию ввиду опасения за свои жизнь и здоровье является не только голословным, но и опровергается утверждениями самого же защитника о том, что на территории Республики Кипр Лебедев Л. Л. проживает открыто, беспрепятственно, не опасаясь за свою жизнь и здоровье, перемещается из одной страны в другую. Уголовное преследование в отношении Лебедева осуществляется уже более двух лет, однако за указанный период времени Лебедев Л.Л., который, по утверждению защитника, желает сотрудничать с органами предварительного следствия, в правоохранительные органы Российской Федерации не явился».

Конечно, этого ждать не стоит. Механизмы международного уголовного преследования по российскому запросу работают неэффективно, поэтому пока экс-сенатор действительно может жить открыто и летать из страны в страну. Например, в Нью-Йорк, где он появился на фестивале в обществе Мартина Скорсезе и собственной дочери Юлии, вместе с которой владеет продюсерской компанией Sight Unseen. Кстати, кино у Лебедева сейчас получается лучше, чем бизнес: их семейный фильм получил первый приз.